И действительно, казалось, что теперь Кати не угрожает уже никакая опасность. Перед вторым пунктом повестки дня снова проводилась проверка, и еще более строгая. Каждый должен был предъявить особый пригласительный билет синего цвета.
Но Кати теперь даже не смотрела на распорядителя, проверявшего документы. Она небрежно теребила квитанцию о подписке на полгода газеты «Завтра» и внимательно слушала рассказ Йожефа Кочи о новом реактивном самолете, который готов в любую минуту напасть на Россию.
За столом президиума сидели пять человек. Один из них, молодой, очень некрасивый, с красным носом и выступающим вперед подбородком, нервно потрясал колокольчиком.
- Начинаем, друзья, начинаем обсуждение.
- Как вам известно, мы собрались сегодня сюда, чтобы обсудить тактику наших действий. На каждом факультете, на каждом курсе мы должны избрать двух наших товарищей, которые, учитывая приближающиеся выборы, должны будут вступить в коммунистическую организацию университета и там в соответствии с получаемыми от нас инструкциями быстро и всеми средствами срывать работу коммунистов, срывать учебу, растаскивать книги из библиотек...
- Народные колледжи, - крикнул кто-то.
- Верно, они должны разлагать народные колледжи, портить учебные пособия и делать все, для того чтобы помешать предательской работе большевиков. Нужно следить за преподавателями и организовать затяжку экзаменов...
- Довольно болтать, мы знаем, что нужно делать! Давайте выбирать людей! - хором кричали со всех сторон.
- Давайте выбирать!
Председатель смешался, отпил воды из стакана.
- Хорошо. Я могу и кончить. Давайте выбирать. Кто будет вести протокол? ;
Мертвая тишина.
- Кто из вас умеет стенографировать?
Всеобщее молчание.
- Почему президиум не позаботился о стенографистке?
- Потому что те из студентов, которые что-нибудь умеют, вступили в коммунистическую партию, - с присвистом крикнул кто-то в последнем ряду.
Раздался общий хохот.
- Кто это сказал?
- Да бросьте вы, не затевайте снова драку.
- Как же тогда с выборами?
- Что будет со стенограммой?
Председательствующий тряс колокольчик.
- Коллеги, кто возьмется?
Усердный распорядитель, который полчаса назад так хотел придраться к Кати, решил услужить Йошке Кочи.
- Здесь коллега Экхард с медицинского, она только что делала заметки стенографически, не так ли? Попросим ее.
- Верно.
Кати побледнела как смерть. Неумно, очень неумно было бы подняться на возвышение. Потому что, пока она сидела в пятом ряду, среди двух сотен таких же молодых людей, на нее никто не обращал внимания... Но ведь она бывала во многих местах, в больнице, в университете, в Мадисе... Если она поднимется на возвышение и будет сидеть там в течение часа-двух, стенографируя, ее гораздо легче будет узнать.
- Мы просим вас, коллега, согласиться.
- Я очень плохо стенографирую.
- Мы будем диктовать медленно.
- Но я очень спешу домой.
- Мы отвезем вас домой на машине.
Только этого не хватало! Все уже стали смотреть на Кати. Нет, это во всяком случае плохо. Лучше, пожалуй, согласиться.
- Хорошо, я буду вести протокол.
Полчаса назад ее единственной заботой было найти возможность как-нибудь записать пару-другую имен, не привлекая к себе внимания. Теперь она сможет писать, удобно расположившись за столом, ей дают тетрадь, авторучку и даже кладут под тетрадь чертежную доску, чтобы было удобней писать. И имена называют громко, внятно, даже повторяют по два раза: «Наши доверенные на первом курсе экономического факультета - Юдит Элекеш и Бела Типот. Коллега Элекеш два месяца назад вернулась из Австрии, Бела Типот с пятнадцати лет был членом нилашистской партии, отец его был районным секретарем организации «Союз Барошш», он заслуживает доверия...» Кати писала, писала, записывала слова вернувшегося только что из Галле студента-медика и бывшего жандарма, представлявшего сейчас юридический факультет, и все время ломала голову над тем, как ей целой и невредимой выбраться отсюда вместе с протоколом.
Йошка Кочи сидел в первом ряду справа и, не отрывая глаз, смотрел на нее.
«Разрешу проводить себя до угла Главной улицы, а оттуда как-нибудь через мост Кошута... Ничего, как-нибудь вывернусь».
Собрание закончилось в четверть одиннадцатого.
- Сколько экземпляров нужно сделать? - спросила Кати.
- Будьте так любезны, дорогой коллега, как можно больше.
- Я вас отвезу на машине, - сказал ей один из сидевших в президиуме.
Йошка Кочи стоял теперь у стола и смотрел на нее горящими глазами. Кати приветливо улыбнулась ему.