- Я должен заявить, дорогой товарищ, что санаторий «Солнечный луч» до сих пор обслуживал соцстраховских больных в соответствии с договором, - перебил Фюрьеш.
- Значит, плохой договор. Нужно проверить его.
- Я заверяю вас, как руководитель юридического отдела соцстраха, что в будущем мы будем с большим вниманием относиться... и я надеюсь, что и вы убедитесь в том, что гораздо целесообразней было бы обратиться с вашими замечаниями и предложениями непосредственно к нам. Можно было бы избежать излишних хлопот. Не обязательно обо всем писать статьи.
- Я могу это привести в статье, как ваше мнение?
Фюрьеш покраснел.
- В какой статье? Не думаете ли вы, что после всего этого статья будет напечатана?
- А почему бы и нет?
Фюрьеш бросил взгляд на главного врача.
- Господин главный врач, вы что-нибудь понимаете? Я все время объясняю товарищу, что мы все исправим, но, видимо, мои слова как горох об стенку... Я предупреждаю, что я еще сегодня ночью пошлю сообщение по этому делу руководству социал-демократической партии. Мы рассматриваем это, как весьма недружелюбный акт, и именно сейчас, при таком сложном внутриполитическом положении, пользуясь высосанными из пальца фактами, вы вбиваете клин между двумя партиями.
- А разве это дело только одной партии, что больные по соцстраховским путевкам лежат в подвале?
- Оставим, прошу вас, этот подвал. Половина больных - симулянты. Они лежат там неделями, только бы не работать и получать бесплатное питание. И вообще интересно бы знать, почему вы взялись именно за санаторий «Солнечный луч», почему вы не проверяете санаторий «Монблан», где главный врач - член коммунистической партии, а питание ничуть не лучше, чем у нас.
- А если там такое же питание, как у вас, почему вы не укажете на это руководству Института соцстраха?
Фюрьеш пришел в ярость.
- Это не касается ни вас, ни общественности.
- Я думаю, продолжать наш спор излишне, - сказала Кати теперь уже гораздо спокойнее - Мы с вами говорим на разных языках. Мы считаем, что любое дело касается общественности, широких масс, и, если в санатории «Солнечный луч» творится свинство - тоже, если в санатории «Монблан» безобразия - тоже. Иначе никто и никогда ничего не изменит.
- Я предупреждаю вас, что дойду до премьер - министра, но статья в свет не выйдет.
- В Америке вы смогли бы сделать это, господин: ночью купить газету, а наутро напечатать в ней все, что вам угодно.
- Мы еще увидим, барышня Андраш.
Посетители, не простившись, выбежали из комнаты. Главный редактор задумчиво слушал рассказ Кати. - Большой скандал получится, ужасный скандал!
- Но, если статья не пойдет, каково больным? До каких пор нас будут шантажировать частные санатории. Если эта статья не будет напечатана, что скажут женщины - работницы, написавшие нам. Они написали, а мы не помогли им.
- Что ты так волнуешься? Кто сказал, что статья не пойдет? Главный редактор снял трубку внутреннего телефона.
- Пятая полоса пойдет. Кати Андраш додиктует к своей статье еще строк двадцать. Ступай, Кати, заканчивай, сдавай и уходи домой. А то зеленая стала, как недозрелая слива. Ну, спокойной ночи. Скажешь Эси, что я пропустил статью.
В полночь в редакции оставалось всего несколько человек. Балинт Эси с сонным видом читал гранки.
По всем комнатам вдруг раздались телефонные звонки. Кати Андраш разыскивали из министерства.
- Ее уже нет, соедините их со мной, - сказал Эси в трубку, - я предугадываю, в чем дело.
- Соединяю с вами статс-секретаря товарища Капоши.
Эси тер глаза, стараясь прогнать сон.
- Привет, дорогой товарищ. Говорит статс - секретарь Капоши, -послышалось с другого конца провода.
- Редактор отдела Балинт Эси.
- А, дорогой товарищ, прежде всего позволь поздравить тебя по поводу твоих недавних заметок о единстве рабочего класса. Да, да. Очень рад, что меня соединили именно с тобой. Я по делу о санатории. Очень неприятное дело, да... Конечно, девочка права. Но, подумай, к чему это может привести... Не надо осложнять вопрос. Я только что направил тебе распоряжение министра, да, курьер привезет через несколько минут. Да, распоряжение подписано сегодня ночью руководителями министерства по согласованию с руководством Института социального страхования. Мы немедленно расторгнем договора с частными санаториями. Конечно, ведь можно решить. Через полгода, самое большее через год в частных больницах не будет ни одного нашего больного. Было бы хорошо, если бы об этом вы сообщили в газете. Я не хочу высказывать замечаний о ваших журналистах. Но эта Каталин Андраш... Не стоит все обострять, писать только о недостатках и ошибках, это порождает неуверенность в массах. Жду твоих новых статей. Пожалуйста. Дружба, то есть рабочее единство...