Она сама с удовольствием бросилась бы сейчас на него. Щипала бы, теребила - ну вот, пожалуйста, я к твоим услугам. Бей, если хватит духу.
Но госпожа Геренчер справилась с этой волной, ударившей ей в голову. Она смерила мужа с ног до головы презрительным взглядом, повернулась на каблуках и побежала в ванную. Пять минут спустя она уже была одета, а через пятнадцать минут входила в контору. Открывая дверь, она окинула взглядом мраморную доску с золотыми буквами, висевшую на стене у входа. «Акционерное общество «Завод сельскохозяйственных машин». Двадцать восемь лет назад она заказывала эту доску.
Нет, нет, она не позволит унести отсюда ни единого гвоздика.
Она тщательно заперла изнутри двери передней. Крадучись, на цыпочках, как вор, она прошла в свою комнату и бросилась к телефону.
- Трижды срочно... Лондон... Фамилию диктую по буквам: Роза, Ене, Мария, Ене, Роза...да, Ремер. Когда вы дадите? Пусть будет в десятикратном размере, только, пожалуйста, до восьми часов утра. Пот катился с нее градом. Она села, не заметив, что кто-то открыл дверь. Она очнулась только тогда, когда Татар уже подошел и положил ей на плечо руку.
- Отмените заказ. Мы уже заказали Лондон.
- Что? Как?
Из кабинета председателя правления вышел Миклош Кет.
- Идите домой, Маргитка, и ложитесь спать. Довольно вам выслуживаться перед шефом.
- Сами уходите. Я доверенное лицо... Я здесь работаю дольше всех.
- Убирайтесь отсюда, пока вам говорят по-хорошему.
- Я главный администратор.
- В таком случае вы должны подчиняться руководству.
- Я пойду на главный почтамт и позвоню оттуда.
- Ну вот, это хорошая идея. Только отсюда уходите.
- Э, что ты с ней пререкаешься. Пусть попробует позвонить. Ремер не станет с ней разговаривать.
После этих слов мужчины возвратились в кабинет председателя правления и заперлись там на ключ.
Госпожа Геренчер, красная как рак, сидела у телефона. Здесь центр внутреннего телефона. Пусть они хоть сдохнут там в кабинете, первой говорить будет она.
Она почти забыла о нависшей над Ремером опасности, все ее мысли были заняты только собственной обидой. Она с удовольствием громко расплакалась бы, она оплакала бы всю свою жизнь, плакала бы оттого, что ей придется коротать свои дни рядом с бухгалтером Михаем Геренчером, который не понимает ее, порывов ее души, оттого, что директором назначили не ее, а этих двух мошенников, что не она первая пришла сюда сегодня, что за двадцать восемь лет верной службы она дожила до того, что эти два проходимца не пустили ее даже в кабинет председателя правления. Эти типы, которые делали все из-за личной выгоды, из хитрости, лишь для того, чтобы признали их заслуги... Нет, она не такая, она всей душой, всем сердцем служила фирме, служила Гезе Ремеру. Если бы господин директор сказал ей: «Маргитка, я вам поручаю предприятие», - она легла бы на пороге, как верная собака, и бросалась бы, кусала бы каждого, кто попытался бы войти. Каждый хочет только воспользоваться богатством Ремера, каждый готов растащить все по частям... Но почему молчит телефон? Господи, шнур перерезан! Эти мерзавцы заказали разговор с Лондоном по прямому проводу председателя правления. Она могла прождать здесь до... Вероятно, они перерезали шнур, когда она пререкалась с ними. Она сидела бы здесь до второго пришествия. Нужно пойти на главный почтамт. Можно пойти и на завод. Она поставит в известность Лондон, любым способом, но поставит.
У входа кто-то нетерпеливо звонил. Маргит вздрогнула. В такое время? Ведь сейчас всего четверть восьмого.
Варга, по-видимому, не спешит открыть дверь, так как звонок повторился.
Маргит не в силах была победить свое любопытство и сама побежала открывать.
В дверях стоял главный инженер Лорант Чути, а рядом с ним несколько человек в рабочей одежде, среди которых госпожа Геренчер знала лишь двоих - Яноша Хомока и Габора Бодзу.
- Открывайте же скорей, Маргитка, - приветливо сказал Чути.
- О, дорогой господин главный инженер, сию минуту, - сказала госпожа Геренчер, совсем смутившись, и распахнула дверь. - Так рано? Кто вам нужен?
- Например, вы.
- Этот букет мы тоже вам принесли, - сказал один из мужчин и протянул Маргит букетик подснежников и фиалок. - Мы и не думали, что застанем в конторе кого-нибудь так рано.
- Но все же... почему?
- Поставьте фиалки на столы, пусть они украшают контору в этот праздничный день.
В голове госпожи Геренчер мелькнуло подозрение.
- Господин главный инженер, вы назначены...