- Спасите меня, дядя Дюри... Спасите меня, дорогой дядя Дюри...
- А как, черт побери, мне тебя спасать, скажи на милость?
- Дядя Дюри, я еще так молод... Я не думал, что мы проиграем войну... Я считал...
- Перестань скулить. Бросил меня тогда на рождество... Так провались теперь хоть в тартарары.
- Дядя Дюри, спрячьте меня где-нибудь, укройте меня, только на месяц, на два...
- Почему на месяц, на два?
- Ну, пока придут... пока не возвратятся освободительные части...
- Тебе придется сто лет сидеть в твоем закутке, чтоб дождаться их...
- Пусть сто лет, но я отсюда не уйду... Вы думаете, если вам сейчас удалось выкрутиться... Кто приходил к вам на виллу на совещание? Кто поручил мне пригнать в Будапешт машину?
- Поручил, поручил! Гангстер ты этакий! А где она, эта машина?
- Она на Рожадомбе. Испустила дух. А что толку, если бы она была здесь?
- Было бы лучше.
- Спрячьте меня.
Татар ломал руки. Он с удовольствием бросился бы сейчас на Паланкаи и задушил бы его, прибил бы чем-нибудь. А почему бы не задушить? Никто не видел, как он входил сюда, сад вокруг виллы достаточно велик...
Иного выхода нет. Его нужно убрать с пути.
Глаза Татара засверкали.
Паланкаи вздрогнул. Медленным кошачьим движением он встал с кресла, прислонился к его высокой спинке.
- Если меня схватят, вы тоже будете висеть. Спрячьте меня! Достаньте мне фальшивые документы, достаньте какую-нибудь липовую справку с завода... Вы думаете, если вы выкарабкались, отдыхаете здесь, в этой вилле, то вам ничего не стоит выгнать меня?.. Я виновен не больше, чем вы. Завтра...
- Ты меня не шантажируй!
- А вы не вздумайте поднять на меня руку. У меня пистолет...
Татар, бледнея, попятился.
- Пистолет? Тот самый, из которого ты стрелял в Карлсдорфера?
- А вы откуда знаете? - истерически закричал Паланкаи.
«Откуда он может знать?» - его внезапно охватил леденящий страх. Паланкаи лихорадочно пытался восстановить в памяти тот рождественский вечер, длинный коридор квартиры Карлсдорфера на улице Дамьянич. «Пожалуйте сюда», - сказала экономка, и он увидел в кабинете длинную фигуру Карлсдорфера. Они были только вдвоем, и Карлсдорфер упал замертво... Откуда мог узнать об этом Татар? Он все это знает? Черт он или волшебник?
Татар уже ликовал: сражение он выиграл.
- Карлсдорфер собирается заявить о тебе военным властям... требует начать розыски. Но я сказал ему, что ты умер.
- Карлсдорфер жив? - спросил Паланкаи, и у него громко застучали зубы.
- Он в добром здоровье, чувствует себя хорошо... Так что ты промахнулся.
- Карлсдорфер жив?
- Я уже сказал. Рана его хорошо заживает. Он жив и все хорошо помнит, господин гауляйтер. Ну-ка, положи свой пистолет.
- Нет, нет...
- Ну, делай как знаешь. Твой путь - до первого патруля.
- Дядя Дюри, будем говорить откровенно. Если я сейчас застрелю вас, то ничего не выиграю, мне все равно нужно скрываться. Вы меня убьете - тоже смысла мало. Мой отец и Эден знают все, а вот если вы меня спрячете...
- Прежде всего, выкладывай пистолет.
- Поделимся... Я отдам вам пистолет, а у себя оставлю патроны.
Татар, готовый в любой момент совершить прыжок, внимательно следил за каждым движением Паланкаи, но тот, достав пистолет, повернул его стволом к себе, вынул обойму с патронами и положил пистолет на стол.
- Ты должен уехать из Будапешта.
- Я не успею сделать и двух шагов, как...
- Выслушай меня до конца, ладно? Есть две возможности. Уехать или на восток, или на запад. Если поедешь на восток, то придется пройти пешком по крайней мере десять тысяч километров, пока добредешь до своих японских братьев... Но если ты выберешь запад, то можешь поехать на автомобиле, поездом, в форме...
Лицо Паланкаи потемнело.
- Убейте меня, заявите, покончите со мной сейчас же, но только без насмешек!
- Не кричи ты, псих. Какие тут насмешки? Но есть способ, единственный способ, тайком пробраться в Австрию. Поступи в демократическую армию.
- Я - в антифашистскую армию? Я?
- Тебя пошлют в Австрию. По дороге нет никаких проверок документов, никто тебя не задержит. Тебя повезут на машине, на поезде, бесплатно. А когда ты доберешься до Австрии...
- Но меня ведь не примут.
- Под собственным именем - нет... но завтра я достану тебе документы.
- Я... в демократическую армию...
Паланкаи, съежившись, сидел в кресле.
- А если я не смогу убежать?
Татар, потеряв всякое терпение, вскочил на ноги.
- Тогда ты погибнешь смертью храбрых... Будешь борцом за свободу... Черт с тобою, в конце концов. Если тебе это не подходит, убирайся отсюда и жди, пока тебя не схватят и не устроят очную ставку с Карлсдорфером. Но нет... если ты не сделаешь того, что я предлагаю, я убью тебя. Понял? Задушу и закопаю здесь в саду. Ни одна собака не узнает. И пусть тогда приходит твой папаша и вся твоя семейка.