- Этот мошенник Эден? Хорошо. Пусть подождет.
- Он приходил и вчера и позавчера.
- Хорошо. Я сейчас оденусь.
Госпожа Жилле возвратилась в кабинет.
Ей очень хотелось узнать, что нужно Эдену от ее мужа. Насколько она знает этого сопляка, речь идет, видимо, о каком-нибудь свинстве. Какая-нибудь бабенка. Нужны деньги. Этому нилашисту? Будь что будет, но она не позволит, чтобы Норберт из-за него нажил себе неприятности.
Она достала бутылку абрикосовой палинки.
- Выпей, сынок. Крестный очень устал, придется подождать его немного.
- О, ничего, ничего, тетя Ида, я могу ждать сколько угодно.
- У тебя так много времени, сынок? - подозрительно спросила она.
-- За меня работают мои подчиненные, - с достоинством ответил Эден и отпил из рюмки.
- Ну, а что ты скажешь обо всех этих переменах, мальчик? - спросила тетка, поднося к губам рюмку. Она лишь пригубила рюмку с крепким и горьким, как полынь, напитком. При людях она позволяла себе выпить палинки не более наперстка.
- Именно с этим я и хотел вас поздравить. Быть статс-секретарем -это не мелочь. Дядя Норберт заслужил эту честь.
- Благодарю, благодарю... Но я говорю об общих изменениях...
- В нашей работе нет изменений, тетя Ида. Оперируем прохудившиеся желудки да воспаленные аппендиксы...
- У тебя нет никаких неприятностей?.. За прошлое тебя не беспокоят?
Эден решил предупредить неприятные вопросы.
- Прошла у вас боль в пояснице, тетя Ида?
Глаза тети Иды сверкнули.
- Ой, где там, родненький! Ты не посмотришь? Вот здесь, да, здесь... Видишь, встаю - болит, сажусь - болит... Вчера, когда я подняла с пола корзину, вот здесь словно оборвалось что-то.
Эден безропотно обследовал талию тети, видневшуюся сквозь кружевное белье, с усердием остукивал, нажимал, ощупывал больные места, порекомендовал ей теплые ванны, диету без мяса и покой. Тетя Ида благодарно засопела. Она всегда была счастлива, если могла поговорить о своих недугах, дважды счастлива, если могла поговорить о них подробно, трижды счастлива, когда ее выслушивал врач. А тут еще платить не надо. Когда Эден, наконец, остался с глазу на глаз со своим крестным отцом, когда были выпиты первые рюмки палинки, младший Жилле глубоко вздохнул.
- Да, снова проиграли войну...
Норберт Жилле повернулся к своему крестнику.
- Нет, только первый этап... Самое главное еще впереди.
Эден сделал вид, что не понял.
- Конец. Мы подписали перемирие.
- Эден, сынок, не забудь, что семья Жилле наживала свои богатства тем, что никогда не платила по векселям.
- Но ведь за такие вещи можно попасть в тюрьму, дядя Норберт.
- Можно, конечно, милый мой. Но ведь игра стоит свеч.
- Дядя Норберт, значит, это нужно понимать так?..
- Так, - сказал господин статс-секретарь Жилле и твердой военной поступью прошелся по длинной комнате, он остановился перед книжной полкой и начал рассеянно теребить учебник географии.
- Ты знаешь, что такое ежовая позиция, милый?
- Еще бы! Модный термин нынешней стратегии, такой же, как блицкриг или эластичный отрыв от противника.
- Не иронизируй по поводу святых вещей, - покраснев, сказал Норберт Жилле.
- Вы сердитесь, крестный?
- Да как же не сердиться, черт побери! Ты думаешь, что вместе с мундиром я снял с себя свою кожу? Что я позволю обливать грязью то, чему я посвятил всю свою жизнь?
Эден с распростертыми объятиями бросился к крестному; Норберт Жилле не ожидал такого порыва и старался избежать поцелуев этого толстого молодого человека.
- Я чувствовал, чувствовал, что ты не вступил в соглашение с этими...
- Не ори так, и стены имеют уши. А теперь расскажи, что с тобой.
Эден полез в открывшийся перед ним портсигар. Он учитывал, что крестный - все же статс-секретарь демократической партии; собственно, он, Эден, хотел о многом спросить у старика, когда шел сюда, а вместо этого сам рассказывает обо всем. И о неудавшемся похищении радия, и об избиении директора больницы. Он рассказал обо всем, только не известно, почему не упомянул о Паланкаи.
- А теперь я не знаю, что мне делать.
Норберт кивнул головой.
- Сейчас обсудим, что делать. Прежде всего ты должен иметь ясное представление о создавшейся политической обстановке. Противника нельзя недооценивать. Противник неумолим. Крестьянину нужна земля - и баста. И он отберет ее у господ.
Эден сделал нетерпеливое движение. Какое ему сейчас дело до того, что хотят крестьяне?
- Не возражай мне. Отберет. Конечно, отберет. Он ждал этого. А то, что сюда пришли русские войска, придает ему уверенность. Дает ему моральную и даже материальную поддержку.