Эден засиял.
Тетя Ида едва дождалась, пока за ним захлопнулась дверь. Она тотчас же вбежала к мужу.
- Денег просил?
- Ничего подобного. Ему не деньги нужны.
- Слава богу, - успокоившись, вздохнула она.
Через два дня Эден пришел к дяде Норберту в министерство. Господин статс-секретарь сейчас же принял своего крестника. Усадив его в кресло, он протянул пачку бумаг.
- Просмотри сам.
Эден с волнением взял их и прочел первую.
- Вот так-так, - присвистнул он. - Но... отец Орлаи... откуда вы узнали?
Норберт Жилле насупил брови.
- Не болтай. Завтра... Постой... лучше в середине следующей недели возвращайся в больницу.
- А может быть, лучше куда-нибудь в другое место... Может быть, в провинцию... Временно, пока...
Норберт Жилле не ответил. Колючим взглядом смотрел он на Эдена.
- Я только потому сказал... Может быть, кто-нибудь из-за рождественских событий...
- Ты видел все, что в этой папке. Возвращайся в больницу.
Остальное - не твое дело.
Есть
Барышня Чаплар, вам письмо, - сказала дворничиха вслед Агнеш, когда та бежала вверх по лестнице. Сердце Агнеш забилось так, что едва не выскочило из груди.
«Наверно, от родителей, или от Ферко, или Карчи». Но, вскрыв конверт, она покраснела от разочарования и возмущения. Письмо было от центрального правления Завода сельскохозяйственных машин, и подписал его управляющий Татар «по поручению руководства». Агнеш вертела в руках письмо, разыскивая дату. Все было в порядке. Штамп, подпись. Никакого сомнения, нужно явиться в контору, где и теперь будет командовать Татар. Но кто снова оказал доверие этому подлецу?.. Доктор Ремер? Или Карлсдорфер? На следующее утро она отправилась в контору.
Лестница, двор, коридор - все было точно таким, как несколько недель назад. Груды щебня, развалины, кучи снега, а посреди двора, где снег начал подтаивать, - грязные лужи. Тем заметнее были изменения в конторе. На дверях новенькая вывеска с золотыми буквами, гласившая, что здесь помещается правление Акционерного общества Завода сельскохозяйственных машин. Окна были застеклены, дверные замки - исправлены. В центре чисто убранной прихожей по-прежнему стоял старый гарнитур для посетителей: круглый стол с выгнутыми ножками и четыре кресла. На коричневом полированном столе горела керосиновая лампа.
У Агнеш часто забилось сердце, когда она своим старым ключом открывала дверь бухгалтерии. В комнате был порядок: окна застеклены, мебель на своих местах, пол чисто выметен.
Правда, если приглядеться попристальней, легко было заметить, что порядок этот лишь кажущийся. Недоставало половины картонных бухгалтерских папок, которые когда-то были так красиво уложены на полках; на стене за картой мира Шенкера и К0 была отбита штукатурка, одну из ножек канцелярского шкафа заменял кирпич.
Агнеш подошла к своему письменному столу. На нем лежало письмо в зеленом конверте. На конверте значилось: «Нашей сотруднице Агнеш Чаплар». Итак, не «главному бухгалтеру» - со внезапно возникшим неприятным чувством вскрыла она конверт. Письмо, конечно, опять «по поручению правления» написал Татар. В нем он с радостью приветствует в конторе, восстановленной из развалин и приведенной в порядок, барышню Чаплар, уважаемую сотрудницу предприятия. Он с удовольствием узнал о том, что она благополучно пережила войну. Правда, назначение барышни Чаплар на должность главного бухгалтера ставится в связь с немецкой оккупацией и с тем затруднительным положением, в котором находилось предприятие в то время. Кроме того, барышня Чаплар с середины июня до настоящего дня находилась в неизвестном месте. Но, признавая ее прежние демократические убеждения и семейные обстоятельства, он выражает надежду, что барышня Чаплар не была на западе и оставляет ее на прежней должности главного бухгалтера. Он просил бы ее в трехдневный срок принести фотокарточку для справки об освобождении от общественных работ. Она может получить трехмесячное жалованье. До получения дальнейших указаний ей нужно один раз в неделю приходить в контору и в течение половины рабочего дня дежурить, так как в настоящее время невозможно обеспечить отопление помещения. Письмо заканчивалось пожеланием успеха в работе. Татар как управляющий заверял ее, что она может рассчитывать на полное доверие и поддержку с его стороны.
Агнеш то краснела, то бледнела. Она снова и снова перечитывала письмо со штампом фирмы.» «Увижу его - ударю по лицу кулаком... Ведь он... он донес на меня. Ведь и Тери Мариаш и все остальные знают, какой это подлец. И документы ведь есть в сейфе у Ремера. Ну, Ремер ему покажет...»