Агнеш посмотрела в том же направлении, но, будучи ростом ниже своего соседа, она подошла к краю шеренги, стала на цыпочки и увидела, сколько идет народу. От одного районного комитета Мадиса было не менее ста человек. При выходе на Бульварное кольцо они встали в ряды «старших», в шеренги рабочих-коммунистов, несущих знамена, цветы, плакат с надписью «Землю -хлеб - свободу!», и социал-демократов, над которыми возвышалась фигура рабочего с молотом. А впереди них, со всех сторон, сзади, с улиц Шорокшар, Метрер, Юллеи текли толпы народу. Рядом со своими сыновьями и внуками шагали, еле передвигая ноги, семидесятилетние старики и плакали от радости: «Дожили, все-таки дожили...» Женщины несли грудных детей, родившихся во время осады в подвалах, - им всего по несколько месяцев, пусть греет их первое майское солнце. Колонна росла, росла непрерывно. Топот ног казался биением сердца земли; то и дело раздавались могучие возгласы: «Да здравствует свободный май! Ур-ра-а-а!» «Мир! Мир! Ур-ра-аа!» «Земля, хлеб, свобода! Ур-ра-а-а!» «Идут чепельцы! Чепелю ур-ра-а-а!» Такие господа, как бывший подполковник жандармерии, как бывший директор банка, в страхе закрывали уши.
- Агнеш! Агнеш Чаплар!
Вначале она не слышала, а когда обратила внимание, то сразу и не разобрала, кто это ее зовет.
- Это рабочие завода, - сказал ее худой сосед. - Вон откуда кричат.
Агнеш только теперь увидела группу рабочих Завода сельскохозяйственных машин. Впереди шли молодые, в синих рубашках с красными галстуками, они несли огромные, вырезанные из фанеры фигуры рабочего и крестьянина со скрещенными в рукопожатии руками. Среди служащих управления она замечает Гизи и Тери Мариаш. Они замахали ей руками и закричали:
- Иди к нам!
И Агнеш стала пробиваться сквозь лес знамен, транспарантов, цветов. Молодой человек преградил ей дорогу, он протянул руку и со знакомой улыбкой посмотрел в глаза.
- Здравствуйте, барышня Чаплар! Не помните меня? Я Янош Хомок.
- А-а, формовщик Янош Хомок? Которому я испортила работу?
- Ага. Жаль, что только так вы обо мне вспомнили.
Возле улицы Барош людской поток внезапно остановился.
- Наверное, колонна Мавага обогнала нас, потому приходится ждать, - сказала Агнеш, - ну я попробую найти Гизи и других подруг. - Не ходите к своим коллегам. Вы и без того их часто видите. Побудьте сегодня со мной.
- С удовольствием, - улыбнулась Агнеш.
Вокруг них все остановились, ряды расстроились, люди опустили плакаты.
- Наверное, немного постоим здесь.
- А это что, плохо? - спросил Яни Хомок. - Вам здесь не нравится?
- Нет, почему же, - рассмеялась Агнеш.
- Видите, пошли бы с заводом, тоже получили бы пакет - сказал Яни Хомок. - А сейчас придется довольствоваться половиной. - И он вынул из пакетика, который держал в руках, булочку и небольшой, грамм в пятьдесят, кусочек сыра. По- братски он разделил псе это на две части.
- Ни за что не возьму.
- Ни за что и не нужно, а ради меня... Вы доставите мне большую радость.
- Но тогда не сейчас... а лучше позже. В парке.
- Если вы обещаете мне, что не сбежите и выпьете со мной стаканчик пива.
- Пиво? Я уже забыла, какое оно на вкус. Правда, будет пиво?
- Если только Яклине не выпила всю бочку. Она с рассвета сторожит ее в парке. Каждому достанется по стакану. У нас там будет своя палатка, вчера вечером заводской комитет позаботился. Дядюшка Сабо будет играть на аккордеоне, и я приглашу вас танцевать. Вы любите танцевать?
- Да. А вы?
-Я? - переспросил Яни и задумался, словно ему задали очень трудный вопрос. - Я сегодня так счастлив, что охотно сплясал бы тоборзо. Втянул бы в круг всех ребят. И как следует повертел бы такую красивую русую девушку, как вы. А потом сорвал бы с акации ветку, сел бы в траву, разложил бы все цветочки по одному на ладони, и пусть бы эта девушка выпила из каждого сок.
- Из цветов акации?
- Чему вы улыбаетесь?
- Я вспомнила, что в детстве мы часто высасывали сок из цветков.
Во дворе дома, где жила моя бабушка, стояли четыре акации. Мы очень любили эти деревья. Бабушка рассказывала, что в восемнадцатом году там на улице проходил фронт, ласточка свила гнездо на одной из акаций, и поэтому в дом не попал ни один снаряд. Никто не погиб в доме. И даже не было выбито ни одного стекла.
- В нашей деревне тоже растут акации с розовыми и белыми цветами. В такую пору воздух кажется сладким от них. Если когда -нибудь я приеду в свою деревню, то поставлю в саду ульи и буду давать на завтрак своему сыну сотовый мед.