- Но... но ведь Паланкаи бежал... может быть, его нет уже в живых. Для чего же...
- Бередить то, что может принести неприятность и вам, господин управляющий? Не так ли?
- Только ради доброго имени фирмы...
- Ну, что касается доброго имени фирмы. Скажите, где сейчас Паланкаи?
Татар развел руками.
- Откуда я могу знать это, дорогой господин доктор?
- Ну, попробуйте все же напрячь свою память.
- Представления даже не имею.
- Когда вы с ним говорили в последний раз?
Татар с мгновение колебался.
- На рождество... здесь, на заседании правления.
- Тогда, пожалуйста, прочтите вот это. - И доктор вынул из портфеля и сунул в руку Татара измятое письмо, написанное карандашом.
- Паланкаи прислал мне - из тюрьмы. Прочтите же, господин управляющий. Это весьма поучительно. И заставляет задуматься. Паланкаи признался во всем. Он украл машину, украл деньги, стрелял в Карлсдорфера и по вашему совету вступил в демократическую армию. Как это ни печально, его уже на следующий день опознал один парень из Пештэржебета, которого Паланкаи в бытность левенте избил до крови. И Паланкаи совершенно прав, когда говорит, что он на двадцать лет моложе вас, и если бы вы хотели, то одним словом могли удержать его... Если бы вы помогли ему сесть в седло, если бы вы не пришли к ним на виллу на переговоры, если бы вы не подстрекали его в этой авантюре с машиной.
- То он выстрелил бы в меня так же, как выстрелил в Карлсдорфера.
- Возможно, но этого могло и не случиться. Может быть, вы думаете, что он стрелял бы в вас, если бы вы не выдали меня гестапо? Или если бы попытались освободить мою жену с кирпичного завода?
- Я все перепробовал, - запинаясь, бормотал Татар, красный, как огонь. - Я пытался... Прошу вас, скажите, что вы от меня хотите?.. Посадить в тюрьму, убить?
- Нет, господин управляющий. В связи с делом Паланкаи вам никакой неприятности не будет, это мы вам с Карлсдорфером гарантируем. Но за это вы должны выполнить ряд моих пожеланий в интересах предприятия.
- Приказывайте, я все выполню, - сказал Татар, бледный как смерть. Доктор Ремер ходил взад и вперед по комнате.
- Запишите, что вам нужно делать. Эту комедию с проверкой нужно закончить в три дня. Необходимо составить полную опись имущества и при этом точно определить ущерб, нанесенный войной. Одновременно сделайте представление по поводу разбитой автомашины. В отношении коробки с драгоценностями... но это пока оставим.
- Слушаюсь, - сказал Татар, все еще бледный как полотно.
- Благодарю вас, теперь можете идти.
«Комедия с проверкой» действительно была закончена в три дня.
«Гениален этот негодяй, гениален... Правильно я поступил, что не стал допытываться о спрятанных драгоценностях. Сейчас по крайней мере этого делать не следует. Этот подлец пригодится. А там, позже, я сломаю ему шею», - бормотал доктор Ремер. Тем временем в соседней комнате заседала комиссия по проверке.
Шли горячие споры. Доктор откинулся в кресле, закрыл глаза и слушал доносившийся из-за двери шум, словно какую-нибудь радиопостановку; он мог узнать по голосу каждого актера; пьеса хоть и не оригинальная, но все же по-своему волнует.
Вот говорит доктор Видра, председатель комиссии. Низенький, круглый, как бочка, лысый человечек в пенсне. Он служит в министерстве, у него четверо детей. Противник скандальных дел, он не хочет ссориться с дирекцией проверяемого предприятия, потому что, кроме дневного заработка, он получает где несколько метров ткани, где кило масла...
И сейчас его голос звучит угоднически, когда он знакомит членов комиссии с делом управляющего Татара.
- Дердь Татар, сорока трех лет, женат, управляющий фирмы, работал только служащим, политикой не занимался, в фашистской партии не состоял, на западе не был, заявлений против него нет, предлагаю единогласно признать его прошедшим проверку.
- Как же, есть заявление, - слышит доктор Ремер другой мужской голос, низкий, немного хриплый. Ремер готов был отдать голову на отсечение, что это выступил член комиссии - коммунист или социал-демократ.
- Какое заявление! - спрашивает доктор Видра.
- Тереза Мариаш, машинистка, на рождество печатала протоколы Хунгаристского совета и заседания правления. Согласно этим протоколам, управляющий Татар вошел в дирекцию от нилашистов. Кроме того, он включил в состав правления и своего младшего брата. Я прошу вызвать Терезу Мариаш.
- Где эти протоколы? -спросил доктор Видра.
Татар удивленно открыл глаза.
Да, на рождество действительно было заседание правления, но он был такой незначительной фигурой. Он и не знает, что произошло с протоколами после заседания.