Идите сюда, барышня Чаплар, и вы тоже, Варга, -кричит он. Помогите мне поднять эту железную штору.
«А может быть, пойти сегодня... Но нет, невозможно, когда стемнеет, по улицам не пройти. О, хоть бы скорее дождаться завтрашнего утра...»
- Разве ее сдвинуть с места, эту штору? -говорит Варга и дергает за шнур. Все трое повисают на шнуре. Громкий лязг, штора отрывается и летит вниз, на улицу. В комнату врывается свет, Осколки снарядов нанесли комнате лишь незначительный ущерб. Целы и невредимы письменный стол, кресла. Сохранилась и пресловутая кожаная подушка, она лежит на своем месте, в кресле, у письменного стола. Сейф в углу тоже цел. Он только распахнут настежь и пуст. В замке торчит ключ.
Барышня Чаплар, вы свидетель, сейф был пуст, когда я пришел, говорит Император. - А эти документы мы сейчас положим сюда. -Сказав это, он положил протоколы в сейф, из которого таинственно исчезли деньги и ценные бумаги. Затем он запер сейф и положил ключ себе в карман. Тот факт, что Ремер так решительно хозяйничал у сейфа, изменил образ мыслей Варги.
Господин доктор, - обратилась она к нему с приветливой улыбкой, -Я хочу угостить вас жареной картошкой. И вас, барышня Чаплар. Сейчас будет готова.
Спасибо, я не могу ждать, и так я лишь к вечеру доберусь домой,-сказала Агнеш. А Ремер сел в кухне на ящик для дров и, глотая слюну, стал ждать, пока Варга изжарит на противне разрезанную на мелкие кусочки картофелину.
- Госпожа Варга, вы очень хорошая женщина, - сказал он, смягчившись. - Я повышаю вам жалованье. Я хочу ко всем относиться с добротой, несмотря на то, что люди были так беспощадны ко мне. Я не хочу никого обижать, но фашисты пусть погибнут. Я буду бороться за справедливость, милая Варга, и благодарить бога за то, что я спасся, потому что самое главное - это жить. Пусть в одной рубашке, на хлебе и воде, но жить, жить...
А Агнеш в это время уже шла по улице Андраши. Она не чувствовала усталости, слабости, ей не хотелось ни есть, ни пить. Она несла с собой письмо, письмо Тибора.
Встреча
«Приходите. Тибор. Приходите. Тибор».
Завтра она пойдет туда. С утра пораньше. Она выйдет из дому в восемь часов. Нет, не в восемь. В семь часов, в восемь будет поздно. Идти придется не меньше трех часов, пожалуй, даже четыре... Все равно к одиннадцати она будет там.
А зачем ждать до завтра? Нужно идти сейчас же. Может быть, если свернуть на улицу Арена, то... Что за глупости, она дойдет лишь к рассвету. Придется все же вернуться домой и дожидаться, пока кончится эта бесконечная ночь.
За окном грохочут пушки, землю сотрясает бомбежка. Бомбят немцы. Агнеш не боится бомб, она давно перестала бояться, но в эту ночь она дрожит от страха. Страх снова овладел ею, ей кажется, что к ней вернулись невзгоды прошлых месяцев. Она то просыпается от оглушительного взрыва, то снова погружается в кошмарный сон. Вот она на складе и ее мучит жажда. Вот она скрывается в шляпной мастерской, и госпожа Амалия донимает ее вопросами...
Агнеш просыпается, громко плачет, лоб и волосы ее мокры от пота. Ей страшна эта последняя ночь, отделяющая ее от Тибора, она боится темноты, неизвестности. Она боится судьбы солдата, которого в последнюю минуту боя нашла шальная пуля. Никогда еще так остро не чувствовала Агнеш, что такое война, что такое неуверенность, что значит «нельзя радоваться преждевременно», как сейчас, когда на груди ее, у самого сердца, лежало письмо Тибора и она с трепетом ожидала рассвета.
Утром она проснулась с изможденным лицом. Орудия молчали. Ласковые лучи зимнего солнца прогревали трясущийся в ознобе город.
Агнеш так медленно брела до площади Надьварад, что ей самой стало страшно. Так она и до вечера не дойдет до Фашора. Как ее встретит Тибор? Обнимет, прижмет к себе? О, конечно, что за вопрос! Пусть подольше держит он ее в своих объятиях, обнимает, прижимает к себе, пусть не отпускает... Тибор, какой он сейчас? Худой? Бледный? Здоров ли он? Она пытается представить его себе то таким, то другим. Но Тибор всегда был одинаков, тот самый Тибор, который хвалил перед Императором ее перевод письма в Италию, с которым они вместе слушали Седьмую симфонию, с которым, взявшись за руки, гуляли под цветущими каштанами. Тибор, улыбающийся, всегда иронически настроенный, милый Тибор, хороший, дорогой Тибор не забыл ее, пришел в контору, чтоб найти ее, написал ей записку. Тибор хочет ее видеть... Тибор...
Пока Агнеш дошла до Фашора, она согрелась. Особой усталости не испытывала. Только учащенно, неровно билось сердце и немного трудно было дышать. Она глотала часто, маленькими глотками дымный, пахнущий гарью, холодный воздух. Еще раз проверила номер дома, Она знала его наизусть, но буквы, написанные руной Тибора, были такие милые, такие дорогие... «Мой шурин, доктор Винцеллер». Она смотрела на искалеченные виллы, на сады с поломанными деревьями. Втайне она надеялась, что ей не придется стучаться. Тибор будет в саду, будет ее ждать. Тибор почувствует, что она пришла.