Таблички с номерами, сохранившиеся лишь на немногих домах, были повреждены. Цифры едва можно было разглядеть. Но Агнеш кое-как сориентировалась. В нескольких шагах от угла улицы Байза, за поломанной кованой железной оградой, стояла двухэтажная вилла. Большая полукруглая терраса, спущенные зеленые шторы делали ее похожей на человека в темных очках. В угол дома попала бомба. Но большая часть дома уцелела. В саду дрожали от холода голые кусты. Агнеш остановилась у калитки и подождала немного. Она надеялась, что вот- вот дрогнет куст и из-за него выйдет Тибор или подаст голос. Как дети, играющие в прятки: «Я здесь, ищи меня».
Но никого не было. Лишь ветер покачивал ветви, жалюзи равнодушно смотрели на мир. Никто не помог Агнеш найти дорогу к ее милому. Парадным входом в виллу в мирное время, по-видимому, служила терраса. А сейчас на огромных, когда-то застекленных дверях висел большой замок. Правда, замок этот был чисто символическим знаком, так как стекол в створках двери давно не существовало. Развороченный угол дома, стеклянная дверь без единого стекла, и на ней висит огромный ржавый замок. «Плевать я хотел на тебя, бомба, и на тебя, война, - Мой дом - моя крепость».
Агнеш несколько раз обошла вокруг дома. Наконец за баррикадой из бензиновых бочек, грудами мусора и поленницами дров она обнаружила небольшую лесенку, ведущую вниз, и в конце ее -облезлую коричневую дверь. Она постучала. «Только бы вышел он, Тибор, господи, только бы он...» Дверь приоткрылась, в щель просунула голову строгая дама в черном. Зачесанные назад и собранные в пучок волосы, платье без всяких украшений, открытое лицо, прямой узкий нос. «Посмотрите, Агнеш, такую статую мастер вылепил бы одним движением» ,- сказал бы про нее Тибор.
- Кого вы ищете?
- Тибора. Тибора Кеменеша... Я Агнеш Чаплар.
- Пожалуйста, я провожу вас.
Дверь отворилась. Женщина в черном не заметила протянутой для приветствия руки Агнеш. Может быть, потому, что это экономка, которая не позволит себе здороваться за руку с гостями хозяев, а может быть... Агнеш с опасением и тревогой оглядела себя с ног до головы. Там, на улице, все были одеты так же, как она: в грубые ботинки, свитер, мужские брюки. Еще полчаса назад она чувствовала себя в лучших шерстяных брюках Карчи очень хорошо, но это было там, а здесь... Агнеш казалось, что здесь действуют другие законы.
Она пошла следом за женщиной в черном. Агнеш была так смущена, что даже споткнулась об угол ковра. Они прошли по большому холлу. Сквозь щели жалюзи света поступало мало, но Агнеш все же разглядела огромные филодендроны в горшках и большие кресла в полотняных чехлах. В окне что-то сверкнуло. Стекло? Господи, и стекло сохранилось в окнах! В доме почти не видно следов «осады», он выглядит таким, какой бывает в летние дни квартира, жильцы которой выехали на Дачу.
Экономка направилась к лестнице, ведущей на второй этаж. Здесь лежал свернутый у стены ковер, а на поворотах лестницы, у подставок для цветов, лежали мешки с песком, стояли жестяные посудины с водой.
Откуда-то из комнат неслись звуки рояля. Агнеш, которая и до этого чувствовала себя, словно во сне, на мгновение даже остановилась. Кто-то играл Крейцерову сонату. Тибор?
- Прошу сюда, - сказала экономка и открыла створку белой двери. -Барышня Чаплар. - В следующее мгновение Агнеш увидела Тибора.
Тибор стоял у рояля, совершенно здоровый, гладко выбритый, в чистой рубашке с любимым синим галстуком и теребил рукав серого пиджака. Он посмотрел в сторону двери только тогда, когда женщина в черном произнесла фамилию Агнеш.
Агнеш с радостью бросилась бы с распростертыми объятиями навстречу Тибору, но у нее едва хватило сил переступить через порог.
- Тибор! - прошептала она, и на глаза ее навернулись слезы.
- Ну, ну, малютка Агнеш! Как мило, что вы пришли, - сказал Тибор с искренней радостью и поспешил ей навстречу. Секунду он колебался, затем склонился, вежливо поцеловал руку и на миг прижал к себе Агнеш. В следующее мгновение он уже повернулся.
- Агнеш, разрешите вам представить мою сестру Эву.
Крейцерова соната прервалась на середине такта. Из-за рояля встала женщина лет двадцати пяти - тридцати и закрыла его.