- Ты пойми, Агнеш: наша обязанность - поддерживать порядок, преследовать преступников. Вообрази, сколько происходит краж, ограблений. Подумай о множестве молодых парней и девушек. В течение нескольких лет не было нормальной учебы, одни воздушные тревоги, фронт, бегство... Голодные, они усваивали от наших нилашистских друзей то, что достаточно иметь оружие -остальное ты приобретешь с его помощью. А что теперь с этими ребятами? Вы на заводах и в университете знаете только работу, стройку. А наш долг, наша обязанность - ограждать вас от всяких преступлений и опасностей... Господа реакционные министры, конечно, не посмеют сказать, что мы не нужны, что не нужна демократическая полиция. Они просто- напросто делают из нас курьеров и посыльных.
- А что будет со мной?
- Тебе, Агика, я дам хорошую книжку, ты посидишь вон в том кресле, а в десять часов полицейский отведет тебя на заседание суда; там он тоже будет по всем правилам следить за тобою, чтобы, пока не придет твоя очередь давать свидетельские показания, ты не смылась. Что поделаешь? Если тебя это не устраивает, можешь подать жалобу дежурному прокурору или написать в газету.
- И напишу... Потому что это издевательство!.. В десять часов начинается заседание, а в пять часов вы поднимаете меня с постели. Хотя с восьми до десяти я могла бы еще быть в университете.
Карчи Берень засмеялся:
- В пять утра? Мы еще пощадили тебя, так как ты молодая женщина и за тобою нет преступления... А ты думаешь, если полиция днем пойдет по квартирам, чтоб привести нужных ей людей, она застанет кого-нибудь дома?
- Да ты хоть по крайней мере скажи, кто тот прохвост, который распорядился о моем приводе.
Карчи просмотрел кипу документов.
- Ты сегодня с ним встретишься, он будет вести заседание. Доктор Рабаи, председатель народного суда. Послушай, если хочешь спать, приляг на диван, я дам тебе одеяло. Могу угостить хлебом со смальцем.
В дверь постучали.
Вошел молодой полицейский в штатском с красно-бело-зеленой повязкой на рукаве. Он доложил, что задержали и привели на допрос участников уличной драки.
- Мне выйти? - спросила Агнеш.
Карчи Берень расхохотался.
- То есть как это выйти? Ты снова забыла, что ты здесь пленница, с твоего милостивого разрешения.
- Тогда прикажи запереть меня в камеру, ладно?
- Ну, нет, так далеко мы не зашли. Однако, кроме шуток, оставайся преспокойно здесь. На вот, возьми, пожалуйста, одеяло и спи.
- Я все равно не смогу заснуть, - заявила Агнеш, а через минуту уже спала; спала она до тех пор, пока Карчи Берень не разбудил ее.
- Агнеш, пора на заседание суда.
- Карчи, сделай одолжение, позвони в редакцию «Свободной печати», пусть передадут Кати Андраш, чтобы она, если сможет, пришла на судебное заседание.
- Ага, боишься, что без нее тебя определят на казенные харчи и квартиру, не так ли? Ладно, порядок. Вызову Кати. До свидания.
Полицейский оказался обходительным парнем; в трамвае, сидя рядом с Агнеш, он делал вид, что они случайно оказались вместе. Тем не менее это была кошмарная поездка. Когда они вышли на улице Марко, моросил мелкий холодный дождь; они шагали по лужам. Агнеш готова была заплакать. Вообще-то все чепуха: и привод и свидетельские показания - пустая формальность. И все же она чувствовала себя ужасно. Чтобы теперь, через год после освобождения, ее сопровождал полицейский, чтобы тот строй, ради которого она живет, пусть даже одно мгновение, но держал ее под арестом?! Она едва сдерживала желание побежать стремглав, помчаться по улице Марко, через площадь Лайоша Кошута и броситься в Дунай, погибнуть, но не переживать этот позор... Словно в кошмарном сне поднималась она по мрачной лестнице здания, видела и не видела неприветливые высокие двери, суетящихся людей, арестованных, шагающих в окружении охраны, бледных, расстроенных свидетелей. «Как трудно, наверное, быть судьей», -подумала она при виде всего этого. Агнеш впервые в жизни была в суде. В коммерческом училище она, правда, изучала право, могла цитировать из Трипартитума целые страницы, знала, какие законы издали Кальман Книжник и Мария Терезия, как надлежит поступать с неплательщиком векселей, разбиралась в том, что такое сервитут и как протекает судебное разбирательство уголовного дела, но никогда не смогла бы представить себе, какие чувства обуревают того, кто сидит на скамье подсудимых, что чувствует прокурор, когда формулирует обвинение, каковы ощущения свидетеля, приведенного в суд через полицию. А как будет хорошо, когда отпадет нужда в судах, когда человек не сможет посылать в тюрьму или на смерть другого человека; если бы можно было уже сейчас отрешиться от подобных приговоров, смыть грязное пятно фашизма, восстановить справедливость во имя тех, кто безвинно пролил свою кровь... Однако зачем понадобилось приводить ее в суд!?