Агнеш молча положила в сумочку справку ремонтно-строительной конторы.
- Когда вы отнесете?
- Хоть сейчас.
- Проводить вас до редакции?
Агнеш кивнула головой.
Тибор повеселел, словно у него гора свалилась с плеч, начал насвистывать.
- Весна, Агнеш. Сколько весенних стихотворений вы знаете?
- Мне кажется, ни одного.
- Ах, да что вы! Но вы сейчас озадачены. Вы сожалеете о данном вами согласии? Неужели вы так и не хотите передать письмо?
- Нет, ничего, не беспокойтесь, и не будем больше говорить об этом. Лучше прочитайте весенние стихи, если можете.
- Ладно, а вы отгадайте, чьи это стихи:
- Погодите, погодите.
- Ах, вы тоже помните, - улыбнулся Тибор. -
Они старались идти в ногу. Музыка стихов Бабича влекла их вперед, навстречу весеннему ветру.
Перед зданием газеты «Свободная печать» Тибор оборвал на полуслове строфу. Словно оборвалась струна.
- Заранее благодарю.
- Не за что, - ответила Агнеш и поспешно простилась.
Кати она застала наверху, в редакции. Она собиралась уходить и была уже в пальто.
- Мне позвонили, чтобы я немедленно выезжала. Однако, если у тебя есть время и желание, поедем вместе - по дороге и поговорим. Кати немного пополнела с тех пор, как они последний раз виделись.
- Неужели ты?..
Кати загадочно улыбнулась.
- Да, ты не ошиблась.
- Когда ждешь?
- В конце июля или в начале августа.
- Пишта счастлив?
- Можешь себе представить.
Держась за руки, прильнув друг к другу, они спустились по лестнице, как школьницы, узнавшие какую-нибудь тайну. Справка ремонтной конторы не давала Агнеш покоя.
- Кати, тебе тут прислали бумагу... Один мой старый знакомый просил меня... Словом, взгляни на нее.
Кати остановилась у парадного и прочла справку.
- Никогда не берись передавать такие бумаги, Агнеш.
У Агнеш кровь прилила к лицу. Она и так уже чувством вала, что за всем этим что-то кроется. И все же она не девчонка, чтобы Кати наставляла ее.
- Я не знаю, что плохого в этом документе.
Кати удивилась ее резкому тону.
- Плохо то, Агнеш, - проговорила она очень спокойно, - что его содержание - ложь. А правда состоит в том, что домовладельцы не хотят чинить крыши. Они взыскивают квартплату, скупают золото, занимаются спекуляцией, приводят в порядок свои торговые помещения, поскольку их можно продать за золото или за доллары... А ремонтно-строительные конторы... Я и об этом могу тебе рассказать. Хозяина дома, который не отремонтировал опасную для жизни лестничную клетку или крышу, оштрафуют на тысячу пенге, в то время как один трамвайный билет стоит пятьсот пенге. Нужно быть сумасшедшим, чтобы заботиться о состоянии жилого дома! Даже если домовладелец тысячу лет будет платить штраф, то это все равно обойдется ему дешевле... Вот если бы можно было выселить пролетариев или расторгнуть договор, если можно было бы одну-две квартирки продать за доллары, - вот тогда бы они, разумеется, взялись ремонтировать...
- Вообще говоря, ты, конечно, права, однако каждый случай следует рассматривать в отдельности. Этот домовладелец с удовольствием отремонтировал бы дом, если бы у него были деньги; ведь в конечном итоге дом обречен на разрушение, если у него худая крыша... Он вполне порядочный адвокат, отец семейства...
- И любит свою жену, на рождество дарит ей меховую шубу, разве не так? Но, чтобы успокоить тебя, скажу: я уже лично говорила с господином Палом Кеменешем, точка зрения которого такова, что он лучше истратит свое состояние на экспертов и на штрафы, нежели станет восстанавливать дом для «проли».
- Он так и сказал? - переспросила Агнеш, опешив.
- Да, именно так. Но, между прочим, мне не ясно, кто мог дать ему это заключение экспертов. Потому что, хоть я и не инженер-строитель, однако и мне понятно, что если с крыши дома над улицей нависает балка, то это опасно для жизни. Впрочем, ты можешь убедиться в этом собственными глазами - мы как раз туда идем. Мне только что звонила оттуда дворничиха.