Несмотря на огромный размах всех этих «скрытых операций», их формальное основание — «выявлять подрывное иностранное влияние на американских граждан» — было совершенно беспочвенным. В итоге проведенных расследований внутреннего шпионажа в сенате США в 1975 г. признали: «Нет ни одного факта, свидетельствующего о том, что инакомыслящие в США пользовались иностранной поддержкой или находились под иностранным контролем»36.
Тотальный надзор над гражданами США далеко не ограничивался усилиями полицейских органов. Журналисты А. Лемонд и Р. Фрай в книге «Нигде не скрыться», изданной в 1976 г., легко доказывали, что американцы «уже давным-давно предоставили всю информацию, в которой каким-то образом может нуждаться сыщик»; теперь на очереди— «фиксация мыслей»37. То же самое писал политолог Б. Сэверн в 1973 г.: «Американцев осмотрели, измерили, обследовали, исчислили, опросили и разнесли по таблицам, как никого ранее в истории человечества»38. В США получили огласку поразительные цифры — в середине 70-х годов различные департаменты правительства накопили 6723 системы досье на американских граждан, насчитывающие в сумме 3,9 млрд. индивидуальных досье. В пересчете на душу населения выходило по 18 досье на каждого жителя, включая новорожденных. Наконец, обнаружилось, что досье пресловутой комиссии по расследованию антиамериканской деятельности (так называемые «архивы Маккарти») не уничтожены, а переданы частной детективной компании.
Растущая роль «внутреннего шпионажа» в борьбе с демократией отражает важную тенденцию в развитии политической системы американского общества 60—70-х годов. В прошлом в США не особенно стеснялись в выборе средств подавления всего прогрессивного. Наступление на демократию велось открыто, преобладали прямолинейные методы — аресты и налеты, открытая травля, кровавые разгоны демонстраций и забастовок, откровенно реакционное законодательство и т. д. Вместе с тем, хотя традиционные средства подавления демократии ни в коей мере не снимаются с повестки дня, в настоящее время репрессивный аппарат буржуазного государства уже не рискует действовать так же, как в 20—30-е годы или в годы «холодной войны». Теперь на передний план все чаще выдвигаются «бесшумные» органы разведывательного профиля — мастера политической дискредитации, владеющие новейшей техникой электронной слежки, обученные осуществлять подрыв прогрессивных движений изнутри. Их главное достоинство для правящих кругов США состоит в том, что они подготовлены делать все это скрытно, не попадаясь на глаза общественности.
Разведывательные агентства США, которые за время «холодной войны» разработали широкий диапазон средств борьбы против социализма и демократии за рубежом, теперь все более активно используют свой международный опыт в борьбе против демократических завоеваний американского народа. Мотивацией незаконных действий в обоих случаях являются «соображения национальной безопасности».
Что касается соблюдения законности, то здесь говорят за себя факты, приводимые в докладе Специальной комиссии конгресса «Разведывательная деятельность и права американцев». «Я никогда не слышал, чтобы кто-нибудь, включая меня самого, задавался вопросом: не противоречат ли законности в целом, конкретному законодательству, этике или морали те действия, которые мы решили предпринять? Мы никогда, ни в каких случаях не интересовались этим», — заявил на слушаниях в конгрессе один из руководителей ФБР, который в течение ряда лет возглавлял отдел «скрытых методов».
Активное использование легальных и «скрытых методов» борьбы с демократией не лишают ценности для американских властей их традиционного оружия. Насилие и полицейские репрессии, явные формы подавления социального протеста — все это остается реальностью внутренней жизни США. И поныне сводками о военных действиях отдают сообщения о репрессиях полицейского аппарата США в отношении борцов за демократию и права человека. Так, вскоре после убийства Мартина Л. Кинга в 1968 г. волнениями были охвачены более 100 городов США. Усилий полиции не хватало — в дело вступили войска. Только в столице США было убито и ранено более тысячи, арестовано более 7 тыс. человек. Накал «гражданских беспорядков» был таков, что Белый дом поручил министерству обороны приступить к планированию действий на «чрезвычайные обстоятельства». Теперь стало известным, что оперативные выкладки Пентагона предполагали развертывание воинских частей численностью по 10 тыс. человек в 25 городах США одновременно39.