- Именно так, сэр. Если пират захочет удрать, задерживать его я не стану.
- Так в этом-то и весь смысл вашего присутствия!
- Нет, сэр. Смысл моего присутствия — выманить пирата и задержать его до вашего появления. Как только вы появитесь на горизонте, я уже выполню свою часть договора, а трудиться просто так я не намерен.
Кристиан застонал и сел, обхватив лапами голову.
- Вероника заплатила мне только за это, не больше, - продолжал этот бык-баран из рода ослов. - Я и так ушёл в расход, наняв ещё десять хвостов в команду.
- Ладно, чёрт с вами, - прорычал Оливер. - С нашей-то частью плана вы согласны?
- Да, но если пират не нападёт на меня, то я ни за что не отвечаю. Я пройду мимо острова, вернусь вроде как за пресной водой, а затем отчалю и всё, беру курс на Фландрию.
- Я вас понял, - уже более любезно сказал Оливер, толкая под столом Кристиана. - Мы учтём вашу заинтересованность в этом деле.
- Обязательно учтём, - эхом отозвался лис, который даже не подозревал, что у его друга на уме. Бык тоже ничего не подозревал, поэтому кивнул в ответ на слова волка и налил хищникам ещё настойки. Эту порцию Оливеру пришлось выпить, после чего волк поспешно заявил, что им пора возвращаться на свой корабль. Под конец было условлено, что «Адамант» займёт своё место завтра к рассвету, а примерно в восемь часов утра «Оса» выйдет в море.
- Господи, ну и дерьмо! - заявил Оливер, когда они уже шли по деревенским улицам.
Видимо, воспоминания о выпивке были столь яркими, что волк не сдержался и нырнул в ближайшую щель между домами. Проходившая мимо Кристиана зайчиха дёрнулась, услышав ужасные звуки, производимые Оливером, подобрала свою юбку и бросилась прочь.
- Поспокойней, дружище, ты так всех жителей распугаешь, - заметил Кристиан, когда Оливер вышел к нему. Вид у него был очень несчастный.
- А у тебя желудок крепче моего, - оскалился всё ещё тяжело дышавший волк. - Ух, ну и дерьмо. Слушай, давай зайдём в ближайший бар, а? Их здесь как грибов, а мне надо чем-то эту дрянь запить…
- Сунь морду в эту, как её… Поилку для быков.
- Это называется… Чёрт, забыл, как называется… Да иди ты под хвост, Крист!
Кристиан засмеялся.
- Если только под твой хвост, братец!
- Дурак…
Жалобный тон и вид Оливера заставили Кристиана вздохнуть и оглядеться. По счастью, мест для утоления жажды и голода по побережью Гавани было разбросано достаточно, но Кристиан всё равно решил найти то, которое заприметил во время своей первой поездки. Именно в него они и направились — бар «Золотой Компас» имел самое чистое крыльцо и не имел ни одного выбитого окна, что служило хорошим знаком. Внутри обнаружилось прокуренное, но просторное помещение, где за столами сидело множество травоядных и лишь пара-другая хищников. Никто из них не обратил внимания на волка и лиса, а те тоже не удостоили внимания никого из посетителей, поспешив сразу к барной стойке. Мягкие сиденья барных табуретов имели специальное U-видную углубление для хвоста, а высота самих табуретов регулировалась при помощи рычага таким образом, чтобы сесть на них могли все виды зверей. Кристиан отметил про себя, что неплохо было бы и на «Адаманте» обзавестись такой же мебелью..
- Кальвадос, два, - бросил Оливер барфуру, немолодому уже оленю с обломленными рогами. Тот повернулся, смерил волка взглядом и выдавил несвойственным для себя мягким тоном:
- Здесь подают только ром, сэр.
- Тогда рому! И побыстрее, чёрт тебя дери!
Олень проворно разлил в деревянные кружки вонючую брагу и толкнул их хищникам. Оливер поймал свою и осмотрел — у кружки имелся узкий «носик», позволявший хищникам спокойно пить ром, а не лакать его.
- Отличная выдумка, - хмыкнул волк и приложился к напитку. - Ох… Вот ведь дрянь… Ну, хотя бы я забыл, чем именно нас поил этот придурок.
Кристиан прикончил свою порцию и обратился к бармену насчёт цены.
- По два золотых за кружку, сэр. Итого — четыре монеты.
- Дёшево, - заметил Оливер. - Будь мы сейчас на территории Фландрии, с нас бы содрали монет пять, а в Эспантилии все десять.
- Алкоголь дешёвый на всём острове, сэр, - ответил олень, сгребая деньги — три золотых монеты и несколько серебряных. - Но зато у нас он самый лучший.
Оливер фыркнул и вдруг рассмеялся:
- По сравнению с алкоголем некоторых капитанов — точно лучше!
Конечно же, олень не понял смысла шутки, но засмеялся за компанию с хищниками.
…А вот к ночи на «Адаманте» стало не до смеха. Команда уже знала о сути задания, и хотя многие поддержали «господ», на нижней палубе раздавались настораживающие перешёптывания и чувствовалось пока ещё не слишком серьёзное волнение. Впрочем, Оливер заверил, что в большинстве своём звери довольны: ведь им предстоял не только тяжёлый бой, но и достойное вознаграждение за него. Может, мысль о вознаграждении и вправду занимала умы простых матросов, так как работали они безропотно: ночью «Адамант» осторожно, но умело стали верповать в открытое море, откуда корабль на малой скорости и без единого огонька двинулся к намеченной цели. Питер ещё до заката вычислил курс корабля и теперь Джереми оставалось лишь провести «Адамант» к острову. Впереди фрегата шлёпала по воде небольшая барка, которой командовал Артур: его команда должна была обследовать остров и найти место достаточной глубины и ширины для захода «Адаманта». А пока до острова было ещё плыть и плыть, Оливер и Кристиан удалились в каюту капитана под предлогом разработки плана битвы. Если бы кто-нибудь из матросов прижался бы ухом к дверям каюты, то он бы решил, что план будет очень хорошо продуманным и чрезвычайно сложным: над простым планом так пыхтеть и рычать Кристиан и Оливер не стали бы…
- Прости. Не сегодня, - вдруг сказал Кристиан в тот самый момент, когда язык Оливера в последний раз пробежал по его шее, а лапы волка уже потянулись к брюкам капитана. - Оли, я слишком взволнован.
В свете единственной свечи морда Оливера приняла какое-то странное выражение.
- Так давай я тебе помогу отвлечься? - улыбнулся волк и взялся за ремень капитана, но лис мягко отстранил его лапы.
- Не надо. Мне правда не хочется.
Оливер фыркнул, но оставил свои попытки и просто лёг на кровать рядом с капитаном. Кристиан отвернулся было, но тут лапа волка легла ему на бок и острые когти принялись пробегать под рёбрами лиса. Кристиан попробовал отстраниться, однако волк нажал чуть сильнее, заставив самца замереть.
- Что это значит? - строго спросил волк. - Ты вроде бы никогда не боялся битв и крови, а?
- Я…
- Ну?
Кристиан снял с себя лапу любовника и повернулся к нему.
- Оливер, понимаешь, я тут задумался…
Он внезапно умолк, а когда вновь заговорил, голос его был совершенно другим:
- Ты помнишь нашу первую встречу?
- Как её забудешь… Кажется, всё было так. Один глупый лисёнок залез в кладовую старины Дженкинса и упёр оттуда банку рыбьих консервов. За это глупого лисёнка раздели, распяли на лавке и высекли так, что он потом ещё долго сидел, подложив под себя хвост. А потом тебя отправили в карцер на день без пищи и воды.
- Карцер… Ну ты и выразился, старпом!
- Каморка Дженкинса и есть карцер, так все её называли… Так вот, тебе посадили туда. А я решил принести тебе хлеба и сока от ужина. Мы с ребятами договорились, оставили тебе часть от наших порций, и ночью я залез к тебе — а ты там сидел, уткнувшись мордашкой в колени и плача… - на морде волка появилась лёгкая улыбка. - А дальше ты и сам всё прекрасно знаешь. Я тебя приласкал, а ты меня обласкал. Ну, что, освежил тебе память?
Кристиан облизнулся. На самом деле он очень хорошо помнил их первую встречу — снимать известное всем самцам напряжение в доме Мариниер щенятам не разрешалось. Но в каморке у Дженкинса они были только вдвоём, и никто не мог им ничего запретить. Оливер первым стянул с лиса штаны и принялся щекотать его там, где обычно щекотать не принято. Кристиан в отместку набросился на друга и принялся делать то же самое, пока на его подушки не выплеснулась белая жидкость. И если кровь скрепила их дружбу, то сперма скрепила их любовь, как бы гадко это не звучало…