После уроков все же решила остаться. Нет, не для того, чтобы убедиться в отсутствии совести у одноклассника, просто домой идти не хотелось. Мать последние несколько дней, после возвращения дочери от свекрови, стала еще требовательней и срывалась по пустякам. Отец стал призраком. Лене казалось, что он не появлялся дома как минимум неделю, однако признаки присутствия в доме мужчины все-таки обнаруживались в доме. Короче, у родителей велась холодная война, расчетливая и беспощадная. А ей как-то не хотелось оказаться козлом отпущения, уж лучше в школе пересидеть, оттянуть время до возвращения домой.
Семенов появился спустя полчаса, как уроки закончились, а Лена разместилась в библиотеке, попрощавшись с Тамарой Петровной и предварительно выслушав очередные наставления по поводу вверенной ей «святая святых».
Девушка читала параграф по истории, когда дверь распахнулась с такой силой, что казалось, ее хотели выбить, а не открыть. В проеме нарисовался Семенов собственной персоной. Парень был в ярости: это было видно по плотно сжатым губам и метавшим молнии глазам.
— Б…ть, Куценко, ты можешь не подсылать ко мне своих защитничков? — процедил сквозь зубы Дэн, и в мгновение ока очутился рядом с ней. Немного наклонился и впился в ее лицо взглядом. Лена постаралась отгородиться от его настойчивого взгляда, отвернуться, но он схватил ее за подбородок и прорычал: — В глаза мне смотри!
— Ты что… что ты себе позволяешь? — ошарашенная такой наглостью и необоснованной злостью, проблеяла она.
— А нахрена мне проблемы эти нужны, а? Вот пойду я завтра, в морду дам твоему Покровскому, а он бате своему доложит. А тот у него мент. Связь улавливаешь? — Он отпустил ее лицо и отступил на шаг назад.
Только сейчас Лена заметила разбитую губу парня. Все же без драки не обошлось. Да что же это такое?! Все с цепи сорвались, что ли? Жила, никого не трогала…
— Покровский разговаривал с тобой обо мне?
— Нет, о бабе Люсе, конечно о тебе, — съязвил Дэн и зафутболив рюкзак в дальний угол, плюхнулся на стул рядом с Леной. — Угрожал мне, боялся, чтобы я не дай бог тебя не обидел. Принцесса ты, Ленка, я теперь в твою сторону дышать боюсь, а то мало ли… У тебя защитников много.
— Дэн, я понятия не имею, что хотел от тебя Миша, я его об этом не просила, — попыталась угомонить разъяренного одноклассника.
— Вот только не надо. Мне плевать, кто кого из вас любит, ненавидит, ревнует и даже — трахает он тебя или нет. Сами разбирайтесь. Но я крайним быть не хочу. И не буду, — не стал слушать объяснений девушки Семенов (видать, здорово ему досталось).
Однако такое обращение Лена терпеть не стала. Поэтому уже через мгновение Семенов схватился за свою многострадальную губу и смачно выматерился. Пощечина Лены пришлась ни сколько по щеке, сколько по разбитой губе. Не специально. Но извиняться за это она не собиралась.
— Я и сама могу защитить себя, Дэн.
Тот поднял на нее свой взгляд и уже спокойно произнес:
— Верю.
— Ты английским еще заниматься не передумал, а то у меня времени нет с тобой возиться, — решила сменить тему Лена, посмотрев на настенные часы.
— Не передумал, — буркнул парень, и они начали заниматься.
На нем были высокие тяжелые армейские ботинки, черные джинсы и клетчатая рубашка, волосы вновь подстрижены почти под «ноль». Все это невольно подметила Лена, рассматривая парня, спокойно курящего, как и в прошлый раз, у окна.
— Так что с Покровским? — внезапно спросил Дэн, повернув к ней голову и жадно затянувшись сигаретой. С такой жадностью обычно пьют воду путники в пустыне или же едят кусок мяса изголодавшиеся животные. Семенов с жадностью делал три вещи: жил, курил и занимался сексом. Об этом Лена знать не могла, да и не хотела она знать ничего о Дэне.
— Ничего, с Покровским. Он предупредить меня хотел, чтобы я с тобой не связывалась, — выдавила Лена, уткнувшись в учебник, чтобы не встречаться взглядом с парнем. Почему-то смотреть ему в глаза было неловко.
— Ну это не новость… Про Юльку наплел что-нибудь?
— Эта та, которая вены из-за тебя резала? — решила уточнить девушка, хмуро глядя ему в затылок. Зачем он стрижется всегда так коротко?
— Ага. Но, если учитывать, что мы с ней виделись всего пару раз, издалека, и она обладала достаточно бурной фантазией… — Он стоял к ней спиной, и непонятно было — врет или говорит правду. Хотя не все ли равно?