– Жень, мы оставили тебе омлет и сыр с колбасой. Поешь? – наконец, повернулась ко мне Катя.
– Да, спасибо. Только почищу зубы.
И я побыстрее пошла к себе в комнату, чтобы не отвечать на другие вопросы, которые вдруг могли появится у ребят.
Перед дверью я затормозила, оглянулась, заметив, что ребята через стеклянные двери следили за мной. Тогда я взяла себя в руки и постучала.
– Заходите. Кто там? – послышалось из комнаты.
– Это я, – вырвалось у меня, когда я открыла дверь и сделала шаг внутрь.
Женя сгорбленно сидел на краю кровати, вертя в руках телефон. Экран не горел, он никому не звонил, может собирался с мыслями или что, я не собиралась размышлять об этом. Все, что хотелось сделать, быстро переодеться и сбежать на пляж, чтобы ни с кем не разговаривать и никому ничего не говорить.
– Как ты? – так же хмуро, не поднимая головы, спросил он.
– Э… Нормально? – вышло вопросительно, потому что я и сама не знала, как я. Наверное, чувствовала себя далеко от нормальности, но не хотелось его расстраивать. Да и лишней заботы тоже не хотелось.
– Мы сегодня поговорим? – он опять подал голос, когда я открыла дверку шкафа и достала оттуда яркий сарафан.
– Я еще не готова, – на секунду моя рука зависла над вещами в шкафу, но я в ответ произнесла именно то, что думала. Я понимала, что нам многое стоит обсудить, но пока не хотела даже думать об этом.
– А, когда ты будешь готова?
Я всплеснула руками, отбрасывая назад в шкаф верх другого купальника и решая, что надену этот влажный, лишь бы больше не разговаривать с Женей.
– Не знаю, – ответила я, скрываясь в ванной комнате, которая прилегала к нашей спальне. Я закрыла за собой дверь на вертушок и прислонилась к ней затылком.
Как можно было так со всеми нами поступить? Только сейчас я решила задуматься о том, что теперь будет с нашей компанией и летними поездками. Ничего. Их просто больше не будет, да и встреч, игр в настолки, шляпы, дурачеств. Нашей компании пришел конец. Не знаю, как Егор смог простить Валю и просто вести себя и дальше, будто ничего не было. Или мы их плохо знали, или у них это было в порядке вещей, или «просто такая сильная любовь»? Ответов я не ждала. Хотя с удовольствием послушала бы, зачем этой дуре в коротких шортиках понадобился мой… то есть уже не мой Женька.
– Жень? – послышалось за дверью, и я вздрогнула.
Отлепилась от двери и быстро скинула шорты и натянула влажные плавки, поморщившись от ощущений.
– Жень, ты точно хорошо подумала, и между нами все? Я, конечно, козел и даже хуже, но нам было хорошо вместе. Да и родители ждут, что…
– А как же Валентина? Свет твоих очей?
– Ну, перестань, Жень. Ты же, понимаешь, что это не серьезно?
Я закатила глаза, обдумывая слова бывшего. Как у них всегда все просто. Это серьезно, а вот это не серьезно. Здорово, но, если ты на другого парня посмотришь, то ты уже б… Больше не хотелось ничего слышать и ничего говорить. Так я и думала, что начнутся вот эти уговоры. Он же боялся своих родителей, как огня. Они так же, как и мои планировали всю его жизнь на десять лет вперед, а теперь он сам все разрушил. И нет бы принять последствия и как-то все решить, он хотел все решить с моей помощью.
Быстрее переодевшись, я открыла дверь и наткнулась на Женю, стоявшего вплотную к ней.
– Нет, – только и ответила я. – Вчера еще все сказала.
Обойдя его, я схватила сумку для пляжа с пола, затолкала в нее полотенце, подстилку, книгу, крем и очки от солнца. Он оперся о стену спиной, убрав руки в карманы шорт и, молча, следил за мной, нервируя. Я зыркнула на него, но промолчала, только обула сланцы и выбежала из комнаты. Там становилось слишком душно.
Глава 18. Аэростаты (2)
Перед балконом я задержалась, вздыхая, ведь там мне снова пришлось бы отвечать на вопросы или что-то говорить, а, что говорить, если я даже себе не могла объяснить ничего. Мне хотелось пространства и тишины, чтобы обдумать все. И, возможно, не один раз. А потом дать овет, что я собираюсь делать дальше. Но сбежать бы не вышло, так что я отодвинула дверь и шагнула в горячий зной нового дня. За столом еще пили чай Ваня и Катя, поэтому я сразу пресекла все вопросы: