- Да, двадцать пять маляров потребуют много внимания и заботы.
- Ничего ты не понимаешь, - сказала она и показала ему язык.
Они вышли на открытую часть парка, где дорожки окружали своей геометрией зеленые лужайки, оранжевые и красные вперемежку цветы улыбались вздернутыми бутонами, повторяя в миниатюре или окаймляя очертания зеленых фигур в асфальтовых рамах. Летали пчелы, голуби важно ходили, двигая головой и глядя своим одиноким глазом, и даже солнце несколько раз выглядывало, каждый раз одним гениальным мазком оживляя и раскрашивая серый набросок жизни.
- У тебя было много девушек? - спросила Маша, стесняясь, и от этого в ней просыпалось какое-то озорство.
- Не так уж много. В школе, первая любовь, - ответил Мишка развязно, но то была не настоящая его развязность, и вскоре одно ухо, с стороны Маши, у него раскалилось и покраснело.
- Первая любовь... - задумчиво повторила она. - Я даже и не помню свою. Была ли она вообще? Расскажи про свою, что это была за девушка?
- Да собственно, обычная девушка, - сказал Мишка и, подумав, продолжил: - Для нашей школы у нас вообще был довольно большой и сбалансированный класс. Нас было поровну: трое парней и три девушки. И вот как-то раз после уроков мы с ребятами стали спорить, кто будет ухаживать за Роксаной, была у нас там такая, хорошенькая. Спорили, спорили, чуть не подрались, ну и решили, чтоб по-честному - поканаться на «камень, ножницы, бумага» кому достанется Роксана, а кому остальные две, это классе в пятом было, по-моему, - Маша тихо похохатывала, идя рядом и слушая. - И мне, конечно, досталась самая страшная из трех - в огромных очках и с соломенными волосами. Но она была полненькая, и у нее были страшно аппетитные губы, это я потом заметил, когда мы с ней вместе сидели за партой, - Мишка немного помолчал, как будто раздумывая. - Вообще говоря, - начал он с чувством, - она была толстуха, и мне приходилось все время тесниться к краю парты из-за этого, так что сейчас у меня даже искривление позвоночника, - Маша прыснула со смеху. - Нас, между прочим, учил уволенный учитель, - продолжал Мишка.
- Как это? - спросила Маша, вытирая глаза.
- Его уволили, но он все равно продолжал ходить на работу и учить.
- Какой преданный своей работе.
- Да, - сказал Мишка и засмеялся тому, что знал один. - Так что в школе официально была только одна учительница, она же директор и его жена. Она его и уволила, что-то они там поругались... потом помирились, но она его так и не восстановила, потому что если в школе один учитель, то там надбавка какая-то шла на школу. В общем, так они больше получали, чем если бы вместе работали.
- Россия... - сказала она со вздохом, они сели на лавочку с изогнутой спинкой и фигурными железными подлокотниками. Сзади растопыренными листьями раскинулся клен, Петру Данилычу оставалось двадцать девять раз.
- У тебя есть какой-нибудь любимый фильм, режиссер? - спросил Мишка.
- Мне нравится, - начала она, клацнув языком по небу, как делают некоторые люди, когда попадают на свое. - «Ночь самурая» с Гийомом де Гаа, это такие переживания в конце, когда над озером лунный свет, и он сидит в позе лотоса, зная, что завтра ему предначертано умереть, а позади него тихо спит, ничего не зная, его любимая женщина. Я плакала. Ну и вообще, он красавчик этот Гийом, - Мишка усмехнулся. - А еще мне нравится стиль Бертрана. Он, конечно, фантастический мастер. Диалоги, картинка, сюжет - все и всегда на высшем уровне, видно, что человек работает не спеша и с вдохновением. И при этом умудряется делать это все в разных жанрах: и боевик, и драма, и комедии. А смотрел его «Шарам»?
- Я знал, что ты сейчас это спросишь, - Мишка засмеялся. - Смотрел - хороший фильм.
- Хороший?! - воскликнула она. - Ну уж извините, я лично про любовь ничего лучше не видела.
- А как же «Операция подмигивание»?
- Это где парень с нервным тиком влюбился в дочь испанского посла?
- Да.
- Да уж... - сказала она и подняла глаза к небу, где только что скрылось солнце, Мишка засмеялся.
- Ну ты не обижайся, я же шучу, - сказал он. - А может в кино? Поедем.
- Ехать? Пойдем пешком, тут недалеко приличный маленький кинотеатр.
- Пошли.
- Ну а у тебя какие предпочтения в кинематографе? - спросила она.
- Мне очень понравились «Откровения механики». Смотрела?
- Что-то смутно...
- Это мультик про роботов-утилизаторов, ну вроде как могильщиков для техники...
- Еще лучше... - сказала Маша и рассмеялась.
- Нет, он интересный такой, забавный. Там, в общем, два робота-могильщика и к ним на утилизацию привезли другого робота, женского пола. Они влюбились в нее и не стали разбирать, а наоборот - починили, выходили, наладили ей все, и потом стали за нее соперничать, подстраивать друг другу всякие пакости. Это очень уморительно все у них получалось...