- Сегодня просто какой-то день наоборот, - заворожено произнес Иван Макарыч. - Надо лотерейный билет продать.
- Продать - в смысле купить? - спросил я.
- Да, продать, в смысле купить, - повторил Иван Макарыч.
- Еще четыре раза, - сказал Петр Данилыч, ухватился за перекладину и как-то очень легко подтянулся еще раз, чем ошеломил Ивана Макарыча окончательно, я никогда не видел на нем такого потерянного лица. - Мне кажется, я вчера килограмм пять сбросил, - заявил Петр Данилыч, спрыгнув с турника и прохаживаясь с улыбкой.
Третий раз дался ему уже не так легко. Четвертый еще тяжелее, а на пятом он застрял окончательно: слегка согнув руки в локтях и глядя на свои вспученные синие вены.
- Довести дело до конца ничуть не проще, чем его начать, - сказал Петр Данилыч.
- По-моему, это гораздо сложнее, - сказал Иван Макарыч. - Начать-то можно все, что угодно, а вот закончить только то, над чем пришлось потрудиться.
- Еще один раз я подтянусь обязательно, - сказал Петр Данилыч. - Пока не подтянусь, не уйду.
Я меж тем, пока Петр Данилыч отдыхал, по одному из столбов взобрался на турник и сел на нем, свесив ноги. Сверху мне открылся вид на двор загадочных соседей. Посреди зеленой лужайки, словно чей-то вырванный глаз, в одиночестве поднимался круглый белый фонарь на тонком серебристом столбике, около метра в высоту. За фонарем стоял маленький домик-сарайчик, что-то вроде бани или душа, чуть поодаль скособочился старый деревянный колодец, соединяя в себе по обыкновению глубину небесную и земную. Их дом всегда вызывал во мне скрытый, невнятный страх чего-то неизведанного, а воображение рисовало самые невообразимые картины, в которые так легко верить, и от которых спина становится как у ежика.
- А сегодня опять будет какое-нибудь сумасбродство или после марафона ты решил отдохнуть? - спросил Иван Макарыч.
- Отдохнуть?! - возмутился Петр Данилыч. - То есть ты хочешь сказать, что у меня усталый вид?
- Я хочу сказать, что пытаться влезть в шкуру человека-ядро сразу после марафона было бы несколько опрометчиво.
- А по-моему наоборот, самое время, я похудел, и улечу дальше...
- И жерло не придется расширять, - помог ему Иван Макарыч.
- И я хотел сказать, - засмеялся Петр Данилыч. - Вообще, надо съездить в город за домино. Нам нужно где-то раздобыть триста пятьдесят восемь наборов домино, чтобы выложить имя Луиза. Красивое имя, - мечтательно добавил Петр Данилыч.
- У меня есть один набор, - сказал я.
- И у меня где-то был, - сказал Иван Макарыч.
- У меня тоже есть один, - сказал Петр Данилыч. - В нем правда одной костяшки не хватает, но это не страшно. Получается, осталось всего лишь триста пятьдесят пять, - он улыбнулся. - Триста пятьдесят пять наборов домино и один раз подтянуться - вот наш план на сегодня.
- Хороший план, - сказал я, обдумывая ту мысль, что с террасы на заднем дворе соседского дома - их дом был похож на дом Петра Данилыча - очень удобно залезть в открытую форточку невидимого за углом окна. Влезть на перила, зацепиться руками за резные завитушки на краю террасы, почти у крыши, и ногами в форточку - вот и всё. А форточка должна вести или прямо в комнату с сейфом, или в смежную с ней. Хороший план. Только зачем он мне? Но я уже знал - зачем.
- Дай-ка, Лев Палыч, я еще попробую, - я слез и Петр Данилыч вытянул, с ревом и хрустом суставов, но вытянул. Мое сердце наблюдало за ним затаив биение, и я очень обрадовался, что у него получилось, а Иван Макарыч сказал, что не ожидал, и пожав ему руку, добавил:
- А это ничего, что ты подтянулся не подряд пять раз?
- А где там написано, что нужно подряд? - возразил Петр Данилыч. - Если бы надо было подряд, то я бы так и написал: пять раз подряд. А если не написано, значит можно как угодно.
Иван Макарыч поднял руки в немой капитуляции.
Чуть позже, после нормального завтрака, мы поехали в город искать домино. Объезжая мелкие лавки и магазинчики, мы покупали по три, по пять наборов, пока не нашли на какой-то оптовой базе, где у девушки на зубах были сверкающие камешки, сразу двести четырнадцать наборов. Когда мы купили их все, она перестала улыбаться и стала на нас смотреть, словно стараясь нас запомнить или разгадать нашу тайну. Когда мы прощались, мне показалось, что она хочет выкупить все домино обратно по двойной цене. После этого мы сменили тактику и стали выискивать еще хотя бы одну такую базу - и нашли ее в дымящей и неважно пахнущей какими-то протухшими дрожжами промзоне, до того серой и облезлой, что новые синие таблички с номерами домов и строений бросались там в глаза, как факелы безлунной, пасмурной ночью в открытом поле.