Валентин Сергеич сидел на лавке с пьяным Кузьмичем и что-то ему рассказывал, любит он рассказывать, очень сообщительный такой человек. По фактуре своей он несколько худоват, в стиле Иван Макарыча, носит острую к низу, небольшую и все еще почему-то не седую бороду. Глаза у него маленькие и черные, но не бегают и спокойные, редкие волосы растут длинно и обволакивают голову по контрасту с бородой очень белым, словно зацепившимся облаком.
Пока мы шли, я рассказал ему вкратце, что случилось, он слушал, что-то бормотал насчет того, что это все забавно и интересно, и качал головой, а Кузьмич, увязавшийся с нами, все никак не мог понять, что же случилось и куда мы вообще идем, а когда понял, то сделался серьезный и молчаливый, словно это именно за ним я и пришел, а за компанию с нами бесполезный Валентин Сергеич.
Когда мы подходили к дому, я вскользь заметил, как на втором этаже в окне спальни Петра Данилыча промелькнуло чье-то привидение. Оно еще долго отсвечивало у меня в памяти, как негатив, это была расплывчатая фигура Зои. Войдя в дом, я различил легкие шаги, шуршавшие по лестнице, а через секунду с любезной улыбкой появилась и хозяйка шагов.
- Не знаю, как вас зовут? - обратилась она к Валентин Сергеичу, угадав фельдшера в нем, а не в Кузьмиче.
- Комаров Валентин Сергеевич, - отрекомендовался старик, элегантно шаркнув, чем вызвал улыбку на лице Зои, и я мысленно взял на вооружение эту его старомодную манеру.
- Валерий, - сумбурно представился Кузьмич с поклоном и тушуясь за спиной Валентин Сергеича.
- Я в спешке градусник не взял, - сказал Валентин Сергеич. - Вы найдите пока, а я руки помою.
Валентин Сергеич и Кузьмич пошли мыть руки. Предполагая между ними некую тайную, незримую связь, я пошел наверх за Зоей, с которой у нас тоже была незримая связь, мне кажется, она догадывалась об этом; и только уже войдя в комнату, я подумал, что по правилам гостеприимства нужно было бы дождаться Валентин Сергеича и его верного оруженосца внизу и уже с ними подняться... деревня.
- Аптечка в шкафу? - спросила Зоя, войдя.
- Да, - бодро прокряхтел Петр Данилыч.
- Сейчас тебя осмотрит доктор Комаров - веди себя хорошо, - она достала термометр.
- Чей доктор? - спросил Петр Данилыч.
- В смысле, чей? - спросила Зоя и тут же вскричала: - Ну папа! - потом подошла, воткнула подмышку Петру Данилычу градусник и встала около кровати, по-детски уперев руки в боки и строго глядя на отца - мне кажется, я парил над полом от любви, и только отягощавшая, все еще живая и тяжелая обида на мое неумение и кривые, по-видимому, руки не давала мне взлететь окончательно. Как же это все-таки противно, когда из-за тебя случается какая-нибудь беда с хорошим человеком, да еще и на глазах у другого хорошего человека, с которым у тебя вдобавок ко всему незримая связь. Мне бы следовало не парить, а провалиться... но я парил неподалеку от нее, изображая по возможности взволнованный и виноватый вид - что с Петром Данилычем все обойдется я уже как-то уверился. Синяк наверное будет, ну это не страшно, у меня знаете какие синяки бывали - и ничего.
- Может быть, хотя бы доктор Обезъянов, на обезъяну-то я как-то больше похож?
- Да уж точно - не отличишь, - когда она злилась, она была такая красивая, что я просто таял, как пломбир в летнем, полуденном автобусе.
- Ну ладно, ладно. Не нужно быть такой красивой, - словно прочитав мои мысли, сказал Петр Данилыч, и мне кажется, я слегка зарумянился. Зоя заулыбалась, вошел бородатый доктор, а за ним и неловкий Кузьмич, не знавший, куда себя деть, и не уходивший, по-моему, только из искреннего чувства дружеского сострадания.
Валентин Сергеич посмотрел температуру, было тридцать шесть и девять, немного подвигал правую руку Петра Данилыча, помял пальцами посиневшее плечо, синяк был на загляденье, и, похмурив седые брови, сказал:
- По всей видимости, только ушиб, хорошо бы приложить что-нибудь холодное. Еще, конечно, не мешало бы съездить на рентген, но вообще, я думаю, что все обойдется, - Валентин Сергеич улыбнулся Зое. - Поболит немножко, конечно, но заживет, вот... так что приложите что-нибудь холодное, а завтра вечером сделайте йодную сетку. Ну и поберечь пока что руку, - Валентин Сергеич поднялся и застыл, не зная, видимо, уходить ему уже или что-нибудь еще сказать, и он решил сказать.
- А у меня один раз такой случай был, я еще на скорой тогда работал. Знакомый мой, стоматолог, тоже упал и ногу сломал - малую берцовую в голени, так он неделю еще потом ходил вот так со сломанной - и ничего, через неделю только на рентгене увидели, что сломана, так что на рентген надо съездить обязательно.