- Вот оно что, - задумался Петр Данилыч. - Сути, в общем, это не меняет, посмотреть все равно нужно, чтобы знать хотя бы, как это все выглядит.
- На мостах только аккуратнее, пожалуйста, - сказал Зоя.
- Никаких мостов, - замотал головой Петр Данилыч. - Твердая, монолитная площадь.
- И без нижнего брейка, - она улыбнулась.
- Ну ты же знаешь, - Петр Данилыч с улыбкой посмотрел на Зою, - закон для меня ничто, по сравнению с твоим словом - без брейка, так без брейка, - и Петр Данилыч очень глубоко и жалостливо вздохнул, как ребенок, которого за плохое поведение лишили конфеты.
- А может быть, на видео запишите, мы потом посмотрим? - сказал Олег.
- А что, хорошая идея. Лев Палыч будет оператором.
- Буду, - сказал я. - У меня и камера есть.
- Ага, - сказал Петр Данилыч. - С этим ясно, а вот что нам делать со второй частью нашего замечательного предприятия? - с улыбкой и какой-то потайной мыслью он обвел нас взглядом.
- Это с человеком-ядро? - уточнил Иван Макарыч.
- И с ядром, и со всем остальным, - Петр Данилыч снова обратился к своему листку. Двадцать раз поставить на зеро в казино; сходить в самый лучший парк развлечений и покататься там на всем; заказать в ресторане все меню и попробовать все, что принесут; нырнуть с аквалангом в пещеру.
- Не дурной план, - сказал Олег.
- Только человек-ядро меня несколько беспокоит, - сказала Зоя, всматриваясь в отца.
- Совершенно не о чем беспокоиться, - улыбнулся Петр Данилыч. - У меня вот какая мысль созрела. Есть у меня кое-какие сбережения... В общем, как вы смотрите на то, чтобы посвятить недели две своей жизни осмотру европейских достопримечательностей и попутному выполнению моего старческого плана. Я вас всех спрашиваю, - он обвел нас взглядом, - денег, я думаю, хватит, - Зоя хотела что-то сказать, но Петр Данилыч опередил ее. - И не нужно пытаться меня отговорить, - сказал он с едва заметной льдинкой в голосе, и она не решилась перечить.
Все мы были несколько ошарашены, но зная Петра Данилыча, предполагать здесь шутку было бы опрометчиво, особенно в свете событий последних дней. Молчание нарушил прямолинейный Олег, сказавший, что точно не сможет, потому что отпуск он уже отгулял, а второй менеджер сейчас увольняется.
- Знаешь что, папа, - сказала Зоя, раздувая ноздри и глядя на отца исподлобья. - Уж если я не могу тебя отговорить, то сопровождать тебя в этом деле я просто обязана, - от грозного ее вида не осталось и следа, и закончила она уже с улыбкой, хоть и далась она ей, похоже, не без усилия.
- Вот и хорошо, - нежно улыбнулся тоже Петр Данилыч, - я надеялся, что ты составишь мне компанию.
Ну а нас с Иван Макарычем конечно же пришлось поуговаривать, у нас же столько много дел. Были, правда, и у нас загвоздки. Мне нужно было как-нибудь убедить отпустить меня папачо и маманиту, так я их нарек, когда был беспросветным туземцем в маманитовых бусах, с кольцом в носу и копьем, а Ивану Макарычу открывался необозримый творческий простор уламывания жены.
Я был уверен почти наверняка, что мама не захочет меня отпускать, и решил проделать один хитрый трюк, который не раз видел в кино. Не бог весть какой оригинальный, но в различных фильмах он работает с неизменным успехом. Сперва я подошел к папе, он в сарае перекладывал старые вещи с места на место - ну то есть, наводил порядок.
- Мы с Петром Данилычем, Иван Макарычем и Зоей собираемся в Европу, - сказал я совершенно просто, словно мы каждую неделю там бываем, - но мама, наверное, не захочет меня отпускать. Мы-то ведь с тобой друг друга лучше понимаем, - в этом была моя хитрость - дать папе понять, что я считаю его очень понимающим, и тем самым поставить его на свою сторону без оговорок, не давая особого выбора. - Может быть, когда я вам об этом скажу, ты попытаешься убедить ее вместе со мной, вдвоем нам будет гораздо легче это сделать, - когда я ему это говорил, мне казалось, что он видит меня насквозь, но он молчал и, по-моему, сдерживал улыбку.
- Хорошо, я постараюсь, - сказал он, как мне кажется, только из чистого любопытства, что же из этого всего выйдет.
- Ты только ей ничего не говори и сделай вид, будто ничего не знаешь и для тебя это тоже новость.
- Я понял, - сказал он.