Через полчаса я подловил маму, в музыкальном одиночестве готовившую обед.
- Мам, у меня к тебе важное дело, - я был основателен и даже как-то чересчур серьезен. - В общем, мы с Петром Данилычем, Иван Макарычем и Зоей собираемся в Европу, - не понимая, шучу я или нет, она отвлеклась от готовки и с недоверчивой улыбкой взглянула на меня, а я подумал, что стоило бы, наверное, ограничиться маневром с папой, но отступать было некуда. - С тобой ведь мы тоньше чувствуем друг друга, и ты, я думаю, должна понять меня, а вот с папой... я боюсь, как бы не вышла какая проблема. Может быть, когда я вам за обедом расскажу об этой поездке, ты попытаешься убедить его вместе со мной - вдвоем нам будет гораздо легче это сделать, ну если, конечно, он будет противиться. Может быть, ничего и не будет, но я хочу подстраховаться. Мне так хочется съездить с ними.
Как я не боялся, но фокус, похоже, удался, хоть мама и была несколько шокирована и не совсем в себе, но смотрела на меня с трогательной благодарностью за такое доверие. Наше молчание затягивалось, и я боялся, как бы не пробудилась ее проницательность, которую мне так ловко удалось усыпить, но которая в часы бодрствования работала ничуть не хуже, чем у папы.
- Хорошо, я буду за тебя, - тихонько сказала она наконец, я не удержался и обнял ее.
За большим семейным обедом, где были еще и бабушка с дедушкой, я улучил минутку и рассказал о своих планах. Подвох, разумеется, взялся откуда я и не ждал, бабушка, в своей чрезмерной пожилой заботе закричала и чуть не замахала руками, что никуда я не поеду. Дедушка тоже говорил что-то смутное об опасности дальних стран. Но обработанные мной мама и папа в пику старшим, как это часто любят делать дети, уж я-то знаю, встали на защиту моего врожденного права на свободу перемещения, заметно переигрывая при этом: папа делал большие глаза, а мама прыгала интонацией, - чтобы не дать понять друг другу, будто что-то знали до моего сообщения. Я смотрел на них с любовью и волнением.
Если бы наша семья была попроще, и ее члены не знали, что такое энтропия и детерминированность, то, думаю, без скандала и обид не обошлось бы, но у нас постепенно прогорели все поленья раздора и остались только угли румяного компромисса: я поеду, но буду очень аккуратен и благоразумен... ну, одним словом, буду пребывать в обычном своем состоянии.
После обеда я полетел к Петру Данилычу рассказать, что все устроилось благополучно. Не ахти, конечно, какой оригинальный трюк у меня вышел, но ведь получилось же - не врут фильмы. Может быть, конечно, все получилось бы и без него, но так еще лучше. Я чувствовал себя полководцем, победившим в сражении и сохранившим войско.
Когда я вошел, все снова были на кухне, Олег что-то доедал, а Петр Данилыч и Зоя сидели перед монитором ноутбука, Иван Макарыча не было. Мы посмотрели в интернете, где есть пушка для людей, их оказалось не так уж много и почти все из них были привязаны к циркам, но одна нам попалась частная, принадлежавшая Колину Митчелу, живущему в Барселоне. От этого мы и стали отталкиваться, для ныряния в пещеру была выбрана Майорка или Мальорка, не знаю, как правильно, мне больше нравится Майорка. Счастливое казино мы также нашли в Барселоне, ну а парк развлечений, конечно же, - Парижский Диснейленд. Когда я услышал эти два слова, сердце во мне начало перемещаться между пятками и макушкой.
Оказалось, что Петр Данилыч неплохо шарит в интернете, хотя и пользуется им в основном только для того, чтобы поболтать вечером с дочерью, а у меня вот на лето запрет - никакого интернета. Петр Данилыч рассказал, как лет двадцать назад у него друг умер в интернете. Он был айтишником и все свободное время проводил в интернете, в играх, в виртуальном общении и в один пасмурный день так и умер с мышкой в руке. В густой крови образовался не то тромб, не то какой-то застой и сердце просто заклинило. Нашли его только через пять дней, потому что работал он тоже на дому, по интернету получая задания и высылая результаты. «Так что, Лев Палыч, интернет - это хорошо, но всего хорошего надо в меру». Любит он, Петр Данилыч, такие простые истины, ну... их надо любить - в меру.
Когда пришел Иван Макарыч, мы смотрели видео разных танцев, и Петр Данилыч сказал, что все это вполне ему подвластно, нужно только потренироваться. У Ивана Макарыча тоже все было улажено, не знаю, как он уговорил свою Нину Петровну, но думаю, он провернул не менее изящную комбинацию, чем я, на комбинации он мастер. Уже ближе к вечеру мы выбрали наконец три коротеньких танца, которые Петр Данилыч намеревался взять за основу, но перед нами прорепетировать он не захотел, сказал, что мы все увидим в свое время. А вечером Зоя с мужем уехали.