- Моя песня, - сказал он и, следуя пригласительным жестам танцующей и улыбающейся пары, вышел к ним. Иван Макарыч смотрел не отрываясь и чуть приоткрыв рот - и, похоже, уже был далек от того распространенного заблуждения, будто планеты бывают шарообразными. Перед его глазами расстилалась бесконечная плоскость, а на ней - умело и без устали танцующий Петр Данилыч: выбрасывающий руки, двигающий ногами, вертящийся, наклонный, смеющийся и сосредоточенный - и в ритм изображающий телом особенно выразительные знаки алфавита, перетекающие один в другой: У Н Г Ф А Ч К У Н Г Ф А Ч К.
Музыка стихла и полную бесконечных звуков городскую тишину наполнили десятки рук, они плескались и расплескивались, накрывая Петра Данилыча с головой приятной и по-человечески простой волной, когда он, слегка взволнованный, отводил одну ногу назад в благодарном и всестороннем поклоне. И все улыбались. Парень, создававший музыку, отдыхал, и начиналась новая песня - по-записанному идеальная, медленная и совсем спокойная. Парень взял девушку за руку, обнял ее, и они стали танцевать, а мы стали смотреть на них, а потом стали идти, и песня под руку с музыкой долго провожали нас, медленно-медленно, каждый раз на полшага, отставая.
Life's a dance, we all have to do What does the music require People are moving together Close as the flames in a fire
Еще один пункт был выполнен. Метро принесло нас к бульвару Мадлен. Мы шли в карамельном свете витрин и фонарей, разбавлявшем сладостью густую и крепкую кофейную ночь. На нашем повороте, угол улиц Калюсин и Камбон, на фонарном столбе трепетал плохо приклеенный листок - слуга насмешливых уличных сквозняков. Иван Макарыч подошел и попытался прочитать, что на нем написано, но не смог разглядеть.
- Давай телефоном подсвечу, - сказал Петр Данилыч и стал примерять карманы, все они подошли, но телефона не оказалось, и Петр Данилыч, как и я, стал еще на один шаг ближе к рассеянным и великим людям. Подсветил Мишка. В нашем переводе с французского объявление гласило: пропала собака, вельш-корги кардиган, кличка Лу (фото), просьба вернуть за вознаграждение, номер телефона. А внизу фломастером от руки было дописано: потеряно вознаграждение за пропавшую собаку (пятьсот евро в конверте). Просьба вернуть просто так, денег больше нет. Нашедшего собаку, просьба вернуть и подождать до конца месяца или поискать вознаграждение самому, раз уж вам так везет.
Это было грустное и забавное объявление. Наверное, думал я, хозяин объявления, собаки и вознаграждения очень великий человек.
А ночью на улице шел, если не сказать - бежал, дождь, в пустоте и темноте улиц танцевала, извиваясь, сумасшедшая и ослепительная молния, неповоротливый простачок гром как всегда не поспевал за ней, и что-то происходило.
Часть 2 Глава 2
Первый раз что-то произошло глубокой ночью, наверное, в самом глубоком ее месте. Мы с Мишкой так и не поняли, из-за чего проснулись. Он посмотрел на встревоженного меня одним кривым со сна глазом, как будто это я его разбудил, перевернулся на живот и, рухнув на подушку, снова уснул. Я же, оглядевшись и прислушавшись, замер в ожидании. Но больше ничего не происходило. Когда ждешь, всегда так, и я снова уснул - незаметно и вопреки своему желанию бодрствовать.
Во второй раз это случилось перед рассветом. Как будто бы гром, но не снаружи, а внутри - в нашей комнате. Мишку в этот раз не пробрало, и он спал, обняв подушку, но я, хоть и был со сна, точно понимал, что с комнатой нашей что-то не так.
Номера у нас были простые, насколько это возможно в таком отеле: две кровати рядом, с каждой стороны тумбочка на изогнутых, кошачьих ножках, море, небо и корабль в деревянной оправе над кроватями, золотистые занавески на высоком окне, бежевое трюмо и стул - один из тех двенадцати - перед ним, плоская тумбочка под плоским телевизором, еще два стула у стены и две двери: в коридор и в ванную. И изящество - во всем: в цвете и отделке стен, в складках штор, в резных спинках кроватей, в хрустальной люстре, в изгибах шей ночников.