ой таверне, на пороге которой меня и застали первые капли дождя. Сидя в углу у окна, жмурясь от тепла и уюта, со стаканом горячего глинтвейна в руке, я окончательно пришёл в себя. Случай на берегу приобретал всё более комичные черты и через пару часов, и нескольких стаканов ароматного вина, я от души расхохотался, вспомнив свой позорное испуг и нелепое бегство. Разглядывая вскипающее под неутихающим дождём море, я улыбался, когда дверь в таверну отворилась и внутрь не ввалился насквозь промокший Шкипер... В доказательство того, что это не мираж, незнакомец, встретившись со мной взглядом, махнул мне в качестве приветствия мясистой рукой, и я, за неимением лучшего, чинно отсалютовал ему своим стаканом. Он скинул мокрый плащ, повесил на крюк донельзя мокрую шляпу и уселся за свободный столик, спиной ко мне. Его появление как рукой сняло всё моё напускное веселье. Страх вновь обосновался в моей душе и нечто зловещее начало проступать в мокрых разводах дождя на оконном стекле. Зло витало меж яростных шквалов, один за другим наползающих со стороны моря на потемневший берег и весёлая музыка не могла заглушить его глухие стенания. То был властный и неистовый глас пучины. Я угрюмо допил свой глинтвейн и собрался уходить, как вдруг Шкипер, до этого момента сосредоточенно пивший чай, поднялся и затопал в мою сторону. Я едва успел опомниться, как он уже прочно обосновался напротив меня и горячо зашептал: - Вы тоже это почувствовали, верно? - Простите?.. – пробормотал я. – Я не очень понимаю... Незнакомец досадливо поморщился. - Бросьте!.. Там, на берегу, когда я подошёл к вам, вы же почувствовали, что там кто-то есть? Верно? Вы слышали его, да, слышали? - Да кого я должен был услышать? – вскипел было я, но запнулся, ибо в глубине души, к своему ужасу, сразу же понял, о чём он толкует. Незнакомец прочёл ответ в моих глазах и покачал головой. - Значит слышали... Не спорьте, я вижу... Не ходите туда больше! Особенно один и в дождь! Слышите меня!? Никогда не появляйтесь там больше! Это не шутки! Вы погибните! Его лицо стало злым, а массивные ладони сжались в кулаки. Он почти кричал. Официант опасливо покосился в нашу сторону и зашептался с барменом, но мой новый знакомый быстро взял себя в руки и продолжил наш разговор громким шёпотом: - Простите ещё раз, что я так набрасываюсь на вас сегодня, - сказал он и его глаза смиренно померкли. – Простите... Я не сумасшедший... И не пьян... Просто... А, не важно... Будьте осторожны и не ходите туда больше один, вот и всё… Прощайте... Он встал, но к своему собственному изумлению, я удержал его схватив за рукав. Его слова задели меня, и мне хотелось во всём разобраться. - Прошу вас, останьтесь, - ласково, точно ребёнку, сказал я, бросая успокаивающий взгляд официанту. – Расскажите мне всё. Почему я не должен ходить туда? Что не так с тем местом? Я думал тут везде совершенно безопасно. - Смотря, что понимать под опасностью, - ответил Шкипер, нехотя садясь обратно. – Если вы боитесь грабителей, то вам нечего волноваться – здесь их нет. - Тогда чего мне стоит бояться? – спросил я. - Моря, – коротко ответил незнакомец и сколь ни странен и дик был его ответ, я не улыбнулся, а напротив, почувствовал лёгкий озноб. Видя, что я не потешаюсь и действительно готов его выслушать, он начал свой рассказ и чем больше я слушал, тем меньше мне хотелось веселиться. – Это произошло 7 лет назад, - сбивчиво начал он, и я сразу понял, что многие детали его истории мне придётся додумывать самому. - Мы прилетели утром и через час уже были на месте и распаковывали вещи. По досадной ошибке, нам достался один номер на двоих, но выбирать не приходилось, так как в сезон свободным мест нигде в округе не было. Наш отпуск и так уже откладывался несчётное множество раз, так что мы были рады тому, что имели. К тому же, номер был большой и со своей террасой, откуда открывался прелестный вид на рощу, за которой проступало море. Вадим, мой друг, тоже хирург, несмотря на небольшой дождик, решил прогуляться. Это было в его характере. Он обожал подолгу бродить один среди пустынных дюн и подолгу смотреть на море, невзирая на любую погоду и время суток. Он часто говорил, что его это «ужасно успокаивает». Словом, Вадим быстро переоделся и исчез, а я завалился на кровать и проспал ещё несколько часов. Что-то, а отдых нам обоим был нужен, а лучшего места (Вы ведь согласны?), чтобы забыть про всё на свете, не сыскать на всём белом свете. Правда, временами, чего греха таить, у меня мурашки бегут от местного тумана. Особенно, когда он накрывает всё вокруг, и нельзя понять, где кончается берег и начинается море. Никак не могу отделаться от ощущения, что нечто выползает в такие часы на берег и поджидает потерявшихся в тумане путников, чтобы утащить их в пучину... Глупость, скажете вы, но, как знать, как знать... Но я отвлекаюсь. Дождик моросил в тот день до самой ночи и я так и не рискнул прогуляться. Проснувшись и отлично отобедав, я просидел весь день на веранде с книгой и бутылкой сухого вина. О Вадиме я не волновался, так как в его обыкновении было пропускать и обед, и ужин, и некоторые прочие «условности». Он был упрямцем и непоседой. Порой бывал совершенно несносным, но мы были знакомы больше 20 лет, и я давно привык ко всем его странностям. Наперёд зная, что не часто буду его видеть, я запасся несколькими увесистыми романами, готовясь сполна насладиться неделей ленивого безделья.