После ужина, я немного побродил вокруг нашего отеля, сыграл партию на бильярде и лёг спать довольно рано, и тут же уснул. Вадим явился около полуночи. Мокрый, усталый и какой-то хмурый, но каким, по-вашему, должен быть человек, который несколько часов подряд прогуливался под дождём без горячей еды и зонта?! Я вновь уснул, но среди ночи, Вадим неожиданно вскочил со своей кровати и зажёг свет, не на шутку меня переполошив. В большом волнении он обегал весь номер и даже зачем-то выглянул за дверь. На все мои расспросы, он неуверенно ответил, что ему почудилось, будто бы кто-то пробрался в наш номер и ходит по нему... Уверив его, что это, скорее всего, были шаги жильца из верхнего номера, я вновь погрузился в сон и спал так сладко, что едва не пропустил завтрак. Следующий день выдался погожим и солнечным. Небо было чистым, ветер свежим и промытые дождём сосны пахли остро и пряно. Море было прохладным, но, несмотря на это, мы вдоволь накупались и даже ухитрились прилично обгореть. Вадим был весел и энергичен. Он ночной хмурости и тревог не осталось и следа, и следующие два дня прошли совершенно спокойно. По вечерам, я по своему обыкновению садился читать на террасе или играл в бильярд, тогда как неутомимый Вадим отправлялся на прогулку, возвращаясь по обыкновению поздно ночью. На четвёртый день погода испортилась. Накануне вечером задул западный ветер, а утром, на побережье обрушился шторм. Ветер дул с такой силой, что я боялся открывать окна, а налетающий порой дождь полностью заслонял море. Казалось немыслимым, что кому-то придёт в голову идея прогуляться в такое ненастье. Однако, Вадим пол дня провёл снаружи, а сразу после ужина, едва обсохнув, вновь натянул свою штормовку, накинул поверх дождевик и вышел за двери, пообещав не задерживаться. Признаюсь, в тот вечер, проиграв какому-то молокососу три партии кряду, я выпил немного больше обычного и оттого, завалился спать, забыв про всё на свете. В том числе и про своего неугомонного друга. Но сон мой не продлился долго. Я проснулся около трёх. Дождь за окном стих, но ветер всё ещё налетал яростными порывами на берег и сосны гудели под его напором. Кровать Вадима стояла нетронутой и ощущение беды разом обрушилось на меня, так что я никак не мог взять себя в руки. Я вскочил с кровати, порывисто оделся и поспешил вниз. Снаружи было темно и мне пришлось вернуться, чтобы взять у сторожа мощный фонарь. Вооружившись таким образом, я отправился на поиски друга по старой тропе, которая была его излюбленным местом прогулок. Тропа змеилась вдоль побережья, то спускаясь на пляж, то вновь поднимаясь чуть выше, на уровень поросших лесом дюн, но отовсюду с неё было слышно и видно бушующее море. Было холодно и ужасно сыро, и я мгновенно вымок с ног до головы, но едва ли заметил это. Я шагал по чёрному, пронизанному изморосью лесу, а сбоку, точно стая псов, ревел прибой, выбрасывая из своей пасти клочья серой, распадающейся пены. То и дело спотыкаясь, я светил во все стороны, с ужасом ожидая увидеть под своими ногами безжизненное тело Вадима и рисуя в своей голове ужасающие картины. Но минута шла за минутой, и я нигде не видел даже следа своего друга. Я ушёл довольно далеко, когда начало светать. На одном из поворотов, когда берег раскинулся передо мной на много сотен метров, я увидел нечто похожее на сгорбленную человеческую фигуру, сидящую на большом валуне у самой кромки моря, так что разбивающиеся о берег волны раз за разом окатывали её с головы до ног. Я поспешил туда и спустя несколько минут уже тряс насквозь мокрого и окоченевшего Вадима, отрешённо смотрящего в морскую пучину. Он походил на сомнамбула, и мне пришлось приложить нешуточные усилия, чтобы его взгляд сделался слегка осмысленным. - Оно зовёт... – шептал он. – Я слышу... Зовёт... Теперь громче... Громче... Я не хотел слушать, но оно сильней... Сильней... Но мне было не до его бредовых заклинаний. Он настолько продрог, что не мог стоять на ногах, и я принялся растирать ему руки и ноги, чтобы хоть как-то разогнать кровь. Постепенно, чувствительность вернулась к нему, и он застонал от боли. Шаг за шагом, практически таща его на себе, мы двинулся к отелю, откуда, слава богу, к нам уже спешила подмога. Общими усилиями Вадима вынесли на дорогу, и отвезли в отель. Несмотря на своё состояние, он категорически отказался ехать в больницу, сказав, что два доктора сами смогут о себе позаботиться, а если нет, то грош им цена. Спорить с ним не имело смысла. Я поместил его в тёплую ванну, предупредив, однако, что если его состояние опасно ухудшиться, то мы немедленно отвезём его в госпиталь против его воли. Но такой необходимости не возникло. После долгого прогревания, он напился травяного чаю с мёдом, съел несколько ломтиков дыни и уснул, и спал так крепко и долго, что на следующий день практически полностью пришёл в себя. Правда, он так и не смог внятно объяснить мне, что с ним приключилось. Он помнил только, что сел на тот большой камень на обратном пути к отелю и стал смотреть на клубящиеся у его ног волны, а затем, время точно исчезло, и он очнулся только когда я начал тормошить его. - Ты говорил, что тебя кто-то зовёт? – напомнил ему я. – Там кто-то был? Вадим побледнел как полотно и сухо отрезал: - Что за чушь! Никого там не было. Я был один. Я просто переохладился. Решив, что ему всё ещё нездоровится, я не стал беспокоить его дополнительными расспросами, напомнив только что до конца отпуска осталось всего ничего и отныне, любые прогулки под дождём для него абсолютно исключены. Я ожидал возмущения, но к моему удивлению, Вадим, кажется, сам был рад такому предписанию. По крайней мере, исполнял их он как самый примерный и здравомыслящий пациент. Пробурчав для порядка нечто нелестное о некоторых врачах, он безвылазно находился в отеле все оставшиеся дни, отказавшись выйти наружу даже накануне отъезда, когда погода была тихой и солнечной. «Шкипер» перевёл дух и сделал глоток своего остывшего чая. Его глаза лихорадочно блестели, и его волнение передалось и мне. - И что же было дальше? - Дальше? – переспросил мой собеседник. – Дальше была ночь, которую я никогда не забуду... Мы уснули только около полуночи. Следующим вечером нужно было возвращаться в Москву и, как это часто бывает, отпуск, о котором так долго мечтал, и на который возлагалось столько надежд, прошёл совершенно иначе. Всю ночь мне снились кошмары. Какие-то призраки выходили из окутанного туманом моря. Чьи-то руки касались моего лица. Какие-то голоса шептали мне нечто ужасное на непонятном наречие. Словом, когда я проснулся рано утром, я был совершенно разбит. Вадим, по-видимому, также провёл дурную ночь, потому что он уже был на ногах и в ванной слышался плеск воды. Я неспешно встал и только тут заметил, что весь пол нашего номера был залит водой, которая доходила мне до щиколотки. Я бросился к ванной комнате, но дверь в неё была закрыта. - Вадим, ты слышишь меня?! – закричал я, колотя в неё, что есть сил. – Что случилось?! Открой немедленно! Вадим! За дверью послышалась какая-то возня, а затем, я расслышал булькающий хрип: - Помоги мне... Помоги... Оно здесь... Волосы поднялись дыбом на моей голове. Не раздумывая, я навалился на дверь, но та была сделана весьма добротно, так что мне пришлось несколько раз разбежаться и как следует приложиться, чтобы её выбить. Когда я бежал, мне казалось, что вода хватает меня за ноги, мешая двигаться, но я был настолько взвинчен, что легко мог ошибаться. Вадим стоял в ванной на коленях, с трудом откашливая воду, но кругом было сухо, а краны закрыты. Но самое поразительное, что когда я вытащил его в комнату, то воды в номере тоже не было! На полу остались о лишь мокрые разводы, словно следы исполинского зверя, но и они исчезали прямо на моих глазах. На шум, в номер поднялись люди. Мне стоило немалого труда объяснить, что произошло и мои объяснения, как вы понимаете, мало кого удовлетворили. После того случая к нам уже и так относились с подозрением, так что мне пришлось выложить немалую сумму, чтобы всё уладить. Вадим с трудом отдышался, но на расспросы не отвечал. Придя в себя, он потребовал такси в аэропорт и, хотя до отлёта было ещё более 12 часов, я счёл лучшим согласиться. Я быстро собрал вещи и под тяжёлыми взглядами сотрудников мы покинули это странное место. Остаток дня мы провели в Храброво, а поздно вечером были в Москве. Вадим чувствовал себя заметно лучше и даже немного перекусил. Я отвёз его домой, предварительно позвонив его брату, чтобы тот приглядывал за ним, благо, что тот жил он в соседнем доме. В двух словах я обрисовал ему ситуацию и сказа, что завтра договорюсь со всеми необходимыми специалистами, чтобы во вторник, Вадим прошёл комплексное обследование. Брат заверил меня, что при