Пол заколебался. Часть его требовала спускаться дальше вниз по склону, дикий импульс игрока, внезапно выкинувшего три семерки. Быть может он найдет столько револьверов, что вооружит всю компанию. В конце концов это Додж Сити — многие из пленников этих тварей были вооружены. Возможно он найдет что-то еще более полезное. Трудно поверить, что он найдет в грязи многоствольный пулемет, но какое-нибудь охотничье ружье — почему нет? Вот из него Пол умел стрелять, потому что несколько раз проводил конец недели в Стаффордшире вместе с Найлзом и его семьей, прежде чем нашел мужество признаться сначала себе — а потом и Найлзу — в том, что больше не хочет находиться вместе с группой людей, которые считают хорошим развлечением напиться пьяным и разносить на куски мелких животных.
И он тоже не собирался разносить на атомы своих похитителей, совсем нет. С охотничьим ручьем в руках он почувствовал бы себя намного более уверенно, и не пришлось бы надеяться на один единственный револьвер, который, по меркам этого симмира, мог пролежать в темноте много лет…
Это было искушение, но он не мог пойти на такой риск. Он и так почти в пятидесяти метрах от товарищей — а что если эти твари как раз сейчас уносят их? Он должен быть совсем рядом с ними, иначе в этой темноте придется стрелять вслепую, на звук, а он совсем не десантник.
Он повернулся и начал подниматься по склону, грязно ругаясь, когда натыкался на кости и остатки одежды, которые так тщательно обыскивал, спускаясь вниз. Как бы подтверждая его самые худшие страхи на краю ямы явно что-то происходило: паукообразные твари собрались вместе, шипя и захлебываясь от возбуждения. Мартина панически закричала. Пол споткнулся и упал, настолько испуганный, что даже не стал проклинать свою удачу, и стал карабкаться вверх на четвереньках, по-звериному, стараясь не уронить револьвер.
— Я иду! — крикнул он. — Готовьтесь бежать!
Он оказался на верхушке ямы как раз вовремя: одну из двух женщин — в полутьме непонятно какую — уносила целая банда волосатых тварей, пока ее товарищи отчаянно и безуспешно пытались удержать ее за руки. Пол прыгнул вверх и оказался всего в метре от ближайшего пауко-бизона, который повернул к нему перекошенное лицо и прищурился на неожиданно появившегося человека. Оставив Флоримель своим приятелям, он вытянул кошмарные длинные руки к Полу. Пол поднял револьвер и нажал на курок. Молоточек ударил и… ничего.
Кожистая лапа ударила его по голове и отбросила назад. Револьвер улетел в темноту и грязь. Пол упал на колени, перед глазами колебались слабый свет и глубокие тени, как будто он смотрел через воду. Тварь, ударившая его, какое-то время колебалась, разрываясь между желанием еще раз ударить его или вернуться обратно за своей порцией вкусного мяса. За отведенные ему полдюжины ударов сердца Пол успел придти себя и пополз за пистолетом. Он опять поднял его, прицелился и спустил курок, уверенный, что опять ничего не произойдет.
В яме взорвалась маленькая бомба. Из дула вылетел огонь, и ужасная голова твари исчезла, как будто ее и не было. Остальные твари отпрыгнули назад, вереща как испуганные чайки, но из-за звона в ушах он ничего не слышал.
— Бежим! — Собственный крик донесся до него издалека, как через хлопок. — Вперед!
Он схватил ближайшую руку и поволок ее обладателя, Мартину, вверх по склону. Твари бросили Флоримель и одна из них появился прямо перед ним. Пол ткнул револьвером куда-то ей в живот, выстрелил, и в следующее мгновение пауко-бизон согнулся вдвое и отлетел в сторону. Твари в темном гнезде стали носиться как сумасшедшие, но Пол сосредоточился только на том, что находится перед ним.
Веря, что остальные идут вслед за ним, Пол потащил Марину к туннелю, из которого лился слабый свет, молясь, чтобы это оказалось солнце. Он наклонился голову, входя в низкий коридор, и, к своему изумлению, едва не налетел на одну из этих тварей. От страха Пол нажал на курок, даже не прицелившись. Он, по-видимому, не попал, вспышка и взрыв пороха заставила тварь заверещать и убраться в боковой туннель.
Еще дюжина шагов, и его сердце упало. Это было не солнце. Он оказался в широком месте, посреди которого находилась большая яма с огнем, окруженная грубым кольцом закопченных черепов, людей и животных, и короной из расщепленных костей. Несколько монстров бросились обратно к стенам, испуганные внезапным появлением беглецов, но, судя по всему, они собирали мужество для атаки.
Солнца нет. Мы будем бросить по этим проклятым туннелям пока они не окружат нас или у нас не кончатся пули. Адреналиновая нечувствительность слегка отступила. Он осознал, что давно тяжело дышит, а запястье болит от отдачи при выстрелах. Мартина, идущая рядом с ним, бешено дернула его за руку.
— Здесь ничего хорошего, — сказал он. — Их… их кухня. Солнца нет.
— Иди дальше! — Требовательно сказала слепая, стараясь говорить спокойнее. — Ты идешь в правильном направлении. Вперед!
Он мог только надеяться, что она знает, о чем говорит. Их маленькая компания быстро шла вперед, освещенная мигающим желтым светом. Пол махнул пистолетом, и несколько тварей быстро убрались в стороны. Одна не испугалась, и Пол опять выстрелил. Чудовище с шипением упало на пол и задергалось, заставив их обойти его, чуть ли не прижавшись спинами к мокрой стене. Кишки твари вывалились наружу, а зловоние когтями вцепилось в ноздри Пола.
Сколько еще пуль? Есть хотя бы одна?
Время тянулось бесконечно, а они все шли и шли через гнездо. Каждый следующий туннель казался меньше предыдущего. Пол уже почти поверил, что Мартина ужасно ошиблась, когда еще пара поворотов привела их в трубу, где можно было только ползти на четвереньках, а оттуда к стене грязи, где уже выхода не было.
Ну, это уже как на войне, подумал он. Обозленные пауко-бизоны верещали совсем недалеко. Он почувствовал, как мысли разлетаются. Держись, Пол, смотри только на то, что перед тобой… перед тобой…
— Направо! — крикнула Мартина. — Пол, направо!
Он заколебался, потому что никак не мог вспомнить, что такое "право". Он почувствовал, как Мартина толкает его и разрешил ей вывести себя из туннеля в проход, который вел резко вверх, извилистый путь между сломанных и треснувших камней.
— Я вижу свет! — возбужденно сказал он. Кружок дымной вечерней синевы колыхался в сотне метров над ним, и это не был ни оптический обман, ни костер монстров: это слабо светили звезды, настоящие честные звезды, приветствовавшие их с лицами верных друзей. — Быстрее.
Он протянул руку назад, чтобы помочь Мартине перебраться через камень, который изогнутым зубом вдавался в проход, и на мгновение запаниковал, когда увидел за собой только ее. Потом, пошатываясь, появились Т-четыре-Б и Флоримель, неуклюже выскочив из коридора снизу.
— Они идут! — крикнула Флоримель, сгребая камни и землю и бросая их в выход туннеля, чтобы остановить преследователей. — Их дюжины!
Пол не мог лезть наверх при помощи только одной руки; он сунул пистолет в карман изодранного грязного комбинезона и начал карабкаться, останавливаясь через каждые несколько метров, чтобы помочь Мартине. Звуки преследования стали намного громче. Не успел Пол насладиться первыми порывами ветра, дунувшими ему в лицо, как Флоримель крикнула, что твари выбрались из коридора внизу.
Пол добрался до края дыры и вытащил себя наружу, вдохнув свежий воздух в первый раз за последние несколько часов. Помогая подняться Мартине и остальным, он успел пару раз глянуть вокруг, и окружающее ему сильно не понравилось. Они находились в центре каменистого плоскогорья, в тысяче метров над дном долины, уже утонувшей в вечерних тенях. Сравнительно недалеко находился край каменистого кряжа, но на него надо бы карабкаться по очень крутому склону, усеянному осыпями и острыми камнями.
— Нам нужно спуститься вниз, — выдохнул Пол, пока он и Мартина вытаскивали Флоримель на край дыры. Т-четыре-Б, поднимавшийся сразу за ней, ругался от ужаса и отвращения, и, торопясь выбраться наверх, едва не сбросил ее вниз, на верную смерть.