— Где Бобы Разговаривают, — ответила та. — Мы ходили к Ведьминому Дереву, и оно сказало нам идти к Колодцу.
Мне она этого не говорила, мрачно подумала Рени. Оно мне вообще почти ничего не сказало. Внезапно ее осенило. — А вы не видели кого-нибудь, похожего на меня? Темнокожий мужчина и девочка с немного более светлой кожей?
Гномы дружно пожали плечами. — В Лесу полным-полно путешественников, — сказал один из них. — Возможно среди них и твоя семья.
Рени ничего не сказала, пораженная неожиданной идеей.!Ксаббу и Сэм Фредерикс, ее семья. В каком-то плане так оно и было, и не только из-за цвета кожи. Мало кто из людей перенес больше трудностей со своей настоящей семьей, и безусловно ничьи испытания не были такими странными.
Разговор быстро прекратился. Гномы героически пытались быть хорошими хозяевами, но их мысли витали совсем в другом месте, а Рени и Каменная Девочка устали до потери пульса. Они свернулись клубочком на земле, пока гномы переговаривались между собой растерянными страдальческими голосами. Хотя Каменная Девочка почти не боялась холода, она все равно прижалась потеснее к Рени и мгновенно заснула — во всяком случае Рени вообще не чувствовала ее дыхания. Она обхватила руками маленькое существо и глядела, как свет костра сверкает в верхушках деревьев высоко над головой. Сейчас она ходит по странному детскому миру-сну — и этот мир под осадой. Она потеряла все и всех. Из тех, кто пришел на зов Селларса, осталась только она одна. Даже операционная система, бог этого мира, побеждена. Что она может сделать?
Я могу держать этого ребенка, подумала она. Хотя бы на одну ночь, я могу дать ей немного тепла — даже если это всего-навсего иллюзия.
Наконец огромный диск луны пополз вниз, к горизонту, и Рени провалилась в сон, в котором она так отчаянно нуждалась.
Проснувшись, она обнаружила, что мир залит рассеянным сиянием, безнадежным серым светом. Гномы исчезли, оставив за собой только угольки костра. Каменная Девочка уже встала и пыталась разжечь умирающий огонь, шевеля пепел обгорелой палкой.
Рени зевнула и потянулась. Даже в этом тошнотворном рассвете хорошо иметь одеяло, в которое можно завернуться, хорошо и иметь кого-то, с кем можно поговорить. Она улыбнулась малышке. — Мне кажется, я спала очень долго, но, надеюсь, нет. Если здесь есть луна, почему нет солнца?
Каменная Девочка удивленно посмотрела на нее. — Солнце?
— Не имеет значения. Я вижу, что наши друзья ушли.
— Давным-давно.
— Тогда почему они не дождались солнца… о, я хотела сказать утра?
— Почему, они дождались. Они всегда так делают, прежде чем идти. — Только теперь Рени заметила, что ее маленькая подруга очень испугана. — Не думаю, что будет светлее, чем сейчас.
— О. — Рени огляделась. Темно, и небо какое-то мрачное и серое. — О. Такое… такое бывает часто?
— Ночь не превращается в день? — Малютка потрясла головой. — Никогда.
Боже праведный, подумала Рени, неужели это означает, что система останавливается? Это и есть то Окончание, которого они все боятся? Если бы система была человеком, Рени без колебаний поставила бы ей диагноз: тяжелая депрессия. — Так что, это чертова штука собирается обрушиться на нас? — вслух сказала она.
А если уже? Если мы уже внутри нее, каким-то образом, а? Они замкнуты внутри системы, смерть или рана в которой означает то же самое в РЖ, и трудно поверить, что она и ее друзья переживут всеобщий коллапс сети.
И Стивен, и все остальные дети, пойманные в ловушку, беспомощные…
— Мы должны идти. — Рени вскочила на ноги. — К Колодцу. И ты должна повести нас.
Каменная Девочка попрыгала на своих ягодицах и посмотрела на окружающий лес. — Нам нужно найти мост, — безразлично сказала она. — Тогда мы сможем попасть в Тут Во Кусты. Или, может быть, в Считающий Дом. Там живет король, — добавила она.
Рени не слишком хотелось встречаться со сказочной версией короля, наверняка очень странной — насколько она понимала, Иной должен был взять его из Алисы в Стране Чудес и превратить черт-знает-во-что. — Значит мы должны найти мост. — Она заколебалась. — Не означает ли это, что вначале мы должны найти реку?
Каменная Девочка фыркнула. — Конечно.
— Тогда дай мне попробовать. — Рени обрадовалась, услышав нормальный ответ от своей спутницы. — У меня чутье к таким вещам.
То, что ночью казалось загадочными волшебными путями, сейчас почти лишилось своего очарования — просто много вьющихся тропинок через мокрый темный лес — но смущало не меньше. Даже при этом слабом свете Рени видела других путешественников, которые шли через Лес, хотя мало кто из них оглядывался на нее, и никто не собирался останавливаться и поговорить. Многие ехали в тележках или в фургонах, запряженных лошадями, козлами, быками или какими-то совершенно необычными вьючными животными, похожими на трехмерные имитации детских рисунков. Некоторых из беженцев Рени помнила по детским книгам сказок, вроде трех поросят и нервного волка, путешествовавших вместе и, похоже, действовавших сообща, другое казались не менее странными, чем гномы, и выглядели как сетевые модели. Но у всех тех, кто брел или бежал по темным тропинкам Леса, было кое-что общее — озабоченное выражение лиц, по меньшей мере среди тех, у кого были лица. Некоторые плакали, не стесняясь своих слез. Другие, с белыми от ужаса лицами, механически шли, спотыкаясь и падая.
Каменная Девочка остановилась на полянке, чтобы поговорить с предводителем большой группы, в которой было не меньше трех дюжин беженцев. Пока малышка обменивалась новостями с оленем и крошечным шмелеподобным человеком, сидевшим у того на рогах, Рени смотрела в лица беженцев, пытаясь найти Стивена.
Но он не будет выглядеть как Стивен, сказала она себе. Значит он может быть любым из них — любым из тех, кого мы сегодня видели!
И тем не менее одна подошла поближе.
— Кто-нибудь из вас видел людей вроде меня — с кожей как у меня? — спросила она. Несколько мрачных лиц, человеческих и животных, повернулись к ней. — Маленький мальчик, мужчина и девочка? Они новички — люди, которых раньше здесь не видели.
— Лес полон странников, — сказала какая-то женщина; она держала в руках ежа, завернутого в детское одеяло. Каждое слово, выходившее из нее, казалось тяжелым камнем, который надо поднять.
— Я имею в виду новоприбывших. Снаружи. — Рени попыталась вспомнить, как другие называют их. — Из-за Белого Океана.
— Уже давно никто не пересекал Белый Океан, — сказала мама ежа. — С того времени, как началось Окончание.
— А тебе какое дело? — спросил человек с лицом рыбы. — Почему ты так волнуешься?
— Я переживаю за… — начала было Рени, но тут ее прервал маленький мальчик с носом, длинным как палец.
— Есть несколько новичков, — пронзительно сказал он. — Мачеха рассказал мне.
— Что за новички? — спросила Рени. — Как они выглядят?
— Не знаю. — Он начал задумчиво ковырять пальцев в своем длинном носу. — Она сказала, что есть незнакомцы, очень опасные, и именно из-за них Окончание прогнало нас из дома.
— А где вы жили? Здесь в Лесу?
Мальчик покачал головой. — Нет. Сапожная Лавка, это был наш дом. — Его палец застыл. Лицо опечалилось, он ссутулился под тяжестью потери. — Был.
— И где это? Другие все еще там?
Еще один ребенок, с рыжими ушами лисы, насмешливо тявкнул. — Никто! Мачехи прогнали из города всех!
Мальчик-нос кивнул. — Они позвали на помощь Горностая, "потому что Обезьяна больна".
— Рени! — позвала ее Каменная Девочка. — Нам надо идти.
Беженцы из Сапожной Лавки остались далеко позади, а Рени все еще пыталась поднять себе настроение. Новоприбывшие были — кто-то их видел. Быть может! Ксаббу и Сэм. Или Мартина и остальные… Рени предполагала, что Пол, Мартина и остальные не остались на вершине черной горы потому, что их унесло куда-то в другое место — но этот детский мир не был обычным миром сети Грааля. И, быть может, если их всех тянут к месту, которое называется Колодец, они в конце концов найдут друг друга.