Сэм поскользнулась уже дважды, и осталась в живых только потому, что человек, шедший сзади, успевал подхватить ее. Даже Жонглер однажды чуть не свалился, но! Ксаббу схватил его за руку, и глава Братства упал не в пропасть, а обратно на тропу.!Ксаббу действовал чисто автоматически, и Жонглер даже не подумал поблагодарить его. Рени спросила себя, что бы она сделала, если бы он опять покачнулся и она оказалась бы единственным человеком, который может спасти его.
После того, как Жонглер едва не упал, решили постоянно меняться местами в более широких местах тропы, которые, однако, попадались все реже и реже. Теперь все четверо вели группу по очереди, и идущий впереди был всегда настороже. Только Рикардо Клемент всегда шел сзади — и его сомнамбулические движения угрожали только ему самому.
Неописуемо мрачное путешествие! Смотреть было не на что, за исключением странного черного камня, его изгибов и выступов: ни дерева, ни растения, на даже плохой погоды. Небо, такое близкое и так страшно окружавшее их, было так же интересно, как бетонная стена. Даже прекрасные серебряно-белые облака под ними, постоянно мерцающие и сияющие радужным светом, быстро потеряли привлекательность, да и в любом случае было слишком опасно заглядывать за край дольше, чем несколько секунд. Усталые ноги слишком часто запинались: тропа, хотя и однообразная, постоянно менялась.
Ко времени их третьего несчастного ночного сна в одной из узких горных трещин — "ночью" они называли время, когда переставали идти, потому что на черной вершине всегда царили сумерки — исчезла даже взаимное ожесточение их первого лагеря. Феликс Жонглер едва бормотал самые необходимые слова, вероятно не желая тратить силы даже на презрение. Рени по прежнему боялась и ненавидела его, но монотонная длительная ходьба и шок от случайных происшествий загнали ее страх далеко вглубь сознания, превратив в маленькую спящую льдинку. Даже Сэм, открыто ненавидевшая Жонглера, стала меньше опасаться его. Хотя она по-прежнему не говорила с ним, но в те мгновения, когда она запиналась и он был впереди, хваталась за его обнаженную спину. В первый раз она содрогнулась от отвращения, но сейчас, как и все остальное, это стало еще одной частью их унылой жизни.
— Я только что кое-что поняла, — сказала Рени! Ксаббу. На этот раз они не нашли места пошире, где можно было сесть, и пришлось стоять, опершись спиной о гору. Камень, которого не грело солнце и не холодил ночной холод, всегда имел температуру их кожи. — Предполагалось, что мы будем взбираться по этой тропе.
— Что ты имеешь в виду? — Он поднял левую ногу и тщательно массировал подошву.
Рени украдкой бросила взгляд на Жонглера, который стоял в нескольких метрах от них, прижав голову и спину к гладкому камню. — Ава. Она что-то такое говорила, будто предполагалось, что мы сами мы должны взобраться на гору, но ей не хватило времени. Поэтому она создала ворота и выкинула нас прямо на тропу. Понимаешь? Они хотели, чтобы мы взбирались по ней. Вообрази себе это! Идти вверх, и намного дольше, чем мы уже спустились. — Она тряхнула головой. — Ублюдки. Скорее всего это убило бы половину из нас.
!Ксаббу тоже тряхнул головой, но от изумления. — Кто этого хотел? Кто такие они?
— Ангел. И Иной, наверно. Кто знает?
Он сморщил губы и вытер рукой глаза. Рени подумала, что он выглядит выжатым — более усталым она его не видела. — Это похоже на путешествие, которое должен делать мой народ: иногда, чтобы выжить, мы должны путешествовать несколько месяцев.
— Тот самый случай, я уверена. Но меня злит, когда кто-то нарочно ставит перед нами такие препятствия. "О, пусть они заберутся на сто-километровую гору. Это их займет, на какое-то время." Ублюдки.
— Это квест, — тихо сказала Сэм.
Рени удивленно посмотрела на нее. Судя по сгорбленной фигуре девочки, у нее не было сил на разговоры. — Что ты имеешь в виду, Сэм?
— Квест, врубаешься? Как в Срединной Стране. Если ты хочешь что-нибудь сделать, ты должен идти в какое-нибудь очень долгое путешествие, зарабатывать очки и убивать монстров. — Она вздохнула. — Если даже я выберусь отсюда, мне никогда уже не бывать в этой долбанной Срединной Стране.
— Но почему нас послали в новый квест? Я имею в виду, что один мы уже сделали. — Рени нахмурилась, желая заставить свой усталый мозг поработать, хотя он хотел только расслабленно лежать в черепе-ванне из питательных веществ. — Селларс собрал нас вместе, чтобы понять, что происходит. У игровых квестов всегда есть цель: "Возьми вот это и выиграешь игру". Но у нас не было ни малейшего понятия, что мы ищем — и нет до сих пор.
Ее взгляд скользнул по Жонглеру, припавшему к камню как ящерица. В памяти что-то заскреблось. — Именно Ава посылала Пола во все эти места, верно? И тебя и Орландо, тоже?
— Да, она проклюнулась в Морозилке. — Сэм слегка поменяла положение. — И в Египте. Типа того.
— Боже мой! — сказала Рени. — Я только что сообразила. — Ее голос упал до шепота. — Если Пол Джонас прав, Ава — дочка Жонглера.
!Ксаббу поднял бровь. — Это мы и так знали.
— Да, знали, но не понимали. Все очень просто — ответы на наши вопросы скорее всего находятся в голове этого ужасного человека.
— Давайте вскроем ее острым камнем и все узнаем, — сказала Сэм.
Веки Жонглера скользнули вверх и он повернулся к ним. Рени спросила себя, не появилась ли виноватая краска на щеках ее сима. — Если у вас есть энергия шептаться, как школьники в классе, — сказал он, — тогда, несомненно, у вас есть и силы идти вниз. — Он выпрямился и начал спускаться по тропе.
— Ты кажешься очень взволнованной, Рени, — тихо сказал! Ксаббу, когда они уже шли вслед за Жонглером.
— Что, если это правда? Что, если он знает ответы на все — дети, почему мы застряли здесь, что происходит — а мы убиваем себя, пытаясь их узнать.
— Не думаю, что это нам поможет, Рени. Мы могли бы купить у него информацию, но только за что-нибудь, что ему будет полезно. Но я понятия не имею, что ему нужно.
Рени мутило от омерзения, но она ничего не могла с собой поделать. — Я никак не могу перестать думать о словах Сэм. Не вскрыть его череп, конечно, но использовать силу. Он — в виртуальном теле, как и мы, и, значит, уязвим — и нас больше. Разве мы не должны узнать все, что он знает — хотя бы ради детей, лежащих в коме, и пропавших друзей. Даже если придется… пытать его.
!Ксаббу выглядел очень расстроенным. — Мне не нравится эта мысль, Рени.
— Мне тоже, но если от этого зависит судьба мира? — Сэм шла в паре шагов сзади, Рени понизила голос и чуть ли не шептала в ухо! Ксаббу — очень опасное положение. — Звучит слишком мелодраматически, но может быть правдой! А что, если другого пути нет? Давай обдумаем его.
!Ксаббу не ответил. Но выглядел еще более истощенным чем тогда, когда они остановились отдохнуть.
Конечно Рени понимала нежелание! Ксаббу даже говорить о пытках ради информации — и не только из-за омерзения, которое они будут испытывать сами к себе потом, но и из-за страха последствий. Жонглер был жестким и безжалостным человеком. Глядя на его размеренный шаг в нескольких шагах впереди, на твердые мускулы обнаженного тела, перекатывавшиеся под кожей, она чувствовала, что подчинить его своей воле будет очень непросто, возможно придется рискнуть жизнью — не та цена, которую Рени хотела платить. Возьмем Рикардо Клемента. Пока он не интересовался ничем, но кто может поручиться, что он останется в стороне, если они нападут на Жонглера? И даже если они смогут каким-то образом схватить главу Грааля и пригрозить ему смертью, что с того? Она даже не знает, действительно ли Жонглер так же уязвим в виртуальном теле, как она и ее товарищи; возможно он только делает вид по каким-то собственным причинам, и, умерев здесь, перепрыгнет в другой сим или в свое реальное тело. И вот тогда они точно останутся даже без капли информации, не говоря о том, что станут неудачливыми убийцами самого могущественного человека в мире — а это не сулит долгой жизни.