КАЛЛИОПА Скоурос скривилась и выплюнула кофе обратно в стакан. Не то, чтобы у него был такой ужасный вкус, хотя не без этого — обыкновенное кофе из маленького пакета для быстрого приготовления — но прошлой ночью она выпила столько кофе, что даже после пяти часов плохого сна все еще чувствовала вкус вчерашнего кофеина, который слонялся по ее телу, как один из тех ужасных энергичных людей, которые живут только для того, чтобы досаждать соседям.
Однако настроение Каллиопы улучшалось с каждой минутой. Правда в войне с официанткой она еще не добилась решительной победы, но была к ней близка.
Элизабет (одинаково гордо носившая тату и все это кофе) открыла свое имя, и сейчас регулярно приземлялась за столиком Каллиопы, чтобы поболтать, даже тогда, когда случайный просчет в политике "сядьте сами" уводил детектива в другую секцию, которую Элизабет не обслуживала. К удивлению и удовольствию Каллиопы, она обнаружила, что юная женщина не просто лохматая симпатичная пустышка. Она изучала искусство в университете — конечно! — иногда выглядела очень задумчивой и даже хотела послушать немного побольше историй, когда отвлекалась от вечных жалоб на мерзких боссов, больные ноги и неприятности со ссудами и машинами.
Интересно, что во время этих мимолетных вечерних разговоров совершенно не появлялись другие обычные компоненты несчастной официантской жизни: Элизабет не упоминала ленивых, невежественных или жестоких любовников, На самом деле она вообще не упоминала о любовниках (или любовницах).
Лучше бы это скорей стало чем-нибудь более определенным, сказала себе Каллиопа, с ужасом подумав о месяцах ожидания среди чрезмерно пестрой публики в Вонди Бейби. За это время кофеин меня убьет.
— Я бы заплатил пенни за твои мысли, партнер. — Стэн Чан скользнул в узкую комнату с огромным экраном на стене. Полицейские называли ее "зеленой комнатой". Стэн, как обычно, бросил свой пиджак на спинку стула: в крошечном помещении стояла жара, как в сауне. — Но я уверен, что я бы недоплатил. Сегодня ты выглядишь невероятно задумчивой. Сколько они стоят? И чем платить? Швейцарскими франками? Или жилыми домами? — Он посмотрел на экран, который показывал тощего, покрытого шрамами мужчину. В комната, в которой сидел заключенный, не было ничего, кроме старого стола и нескольких стульев, стены из отвратительного оранжевого фибрамика были покрыты еще более отвратительными граффити с мазками крови. — Ну, если говорить о более стоящих вещах, не наш ли это друг, Большой Три?
Стэна иногда бывало трудно выносить по утрам, даже когда все мысли в голове Каллиопы не смешивались в кучу от совершенно легального эквивалента пары песенок тяжелого рока. — Не мог бы ты говорить потише? Да, это он. Провел всю ночь в камере, и мы собираемся поговорить с ним.
— С удовольствием. — У ее партнера действительно было пугающе хорошее настроение. Она спросила себя, не был ли он на свидании или что-то в этом роде. — Не могу ли я побыть гадким? Моя очередь?
— Да, твоя.
— Ты хороший товарищ. — Он помедлил, нахмурился и ткнул ее кулаком в ребра. — Скоурос, ты не надела свою чешую.
— В участке? — Она ненавидела наполненную гелем рубашку, которую за пределами участка называли "пуленепробиваемый жилет".
— Таковы правила. Кроме того даже в камере наш друг может сделать пистолет из тарелки с супом и кусков материи.
— Да, ты прав. Не удивительно, что ты любишь носить свою — из-за нее кажется, что у тебя есть мускулы. А я выгляжу толстой.
— Я всегда думаю о тебе как об могучем ангеле правосудия. — Внезапно он стал серьезным. — Скоурос, ты действительно должна одеть эту штуку.
— Хорошо, одену. А теперь давай поработаем, мистер Гадкий.
Стэн щелчком пальцев выключил свет в зеленой комнате и, оставив за собой только темноту, они вышли в дверь на блестящую оранжевую плитку. Заключенный посмотрел на них, его лице не выражало ничего, и только опущенная нижняя губа говорила о презрении к ним. Каллиопе это понравилось — она наслаждалась, когда они делали вид, что круче их только вареные яйца.
— Доброе утро, Эдвард, — весело сказала Каллиопа, когда она и Стэн скользнули в кресла рядом с пленником. — Я — детектив Скоурос, а это детектив Чан.
Темнокожий юноша ничего не ответил, только почесал пальцем шрам на щеке.
Каллиопа решила немного его удивить. — Ты Эдвард Пайк, верно? И я уверена, что это помещение для допроса. — Она повернулась к Стэну. — Похоже, что это парня надо вернуть обратно в ящик, а мы подумаем о своей ошибке.
— Никто не называл меня Эдвард, кроме мамы, а она умерла два года назад, — угрюмо сказал он. — Большой Три, вот как меня кличут. Большой Три.
— Да, это он, не бойся, — сказал Стэн. — Маленький уличный зверек, который только что снял дворники с шесть дюжин грузовиков, привезенных из Джакарты. И собирался продать их скупщикам из Индонезии — тебе светит за это лет десять, не меньше, Мальчик Три, и место, где ты будешь, вряд ли кто назовет приятным.
— Это было для меня лично, понял? — Он запирался для проформы — все хорошо знали, что они продают краденое, пока государственный защитник устраивает шоу. — И вообще мне нужно подлечиться. Плохая д'кция, вот.
Стэн фыркнул. — Собираешь поиграть, а? Судья только посмотрит на тебя, заметит, что ты не подходил к школе и на километр, и порекомендует нам посадить тебя в судно с отбросами и утопить в океане.
Каллиопа спокойно сидела и смотрела, пока ее партнер исполнял несколько агрессивных па обычного танца. Эдвард "Большой Три" Пайк не первый раз был здесь и знал все их методы не хуже Стэна. И он еще был не самым худшим из тех, с кем они имели дело — он воровал и сбывал краденое, и однажды достаточно долго просидел в Сильверуотере, но, насколько она знала, никогда не пытался убить того, кто не нападал на него, а это, по меркам Дарлингхаст Роуд, делало его почти Робин Гудом. К тому же он был слегка умнее среднего подонка с Кинг Кросс Стрит и на самом деле им только один раз удалось доказать, что он сбывает краденое. Каллиопа спросила себя, не смогут ли воспользоваться его гордостью и найти место, куда можно вставить острие клина.
Стэн заставил его рычать и огрызаться, значит пришло ее время начать. — Детектив Чан? — сказала она слегка резким голосом. — Я не думаю, что вы нашли правильный способ выйти из положения. Почему бы нам не выпить стакан воды?
— Нет, не думаю. — Стэн посмотрел с презрением на пленника. — Но если ты сумеешь взнуздать эту дикую тварь, выпивка за мной.
— Смотрите, мистер Пайк, — начала Каллиопа, — технически вы принадлежите отделу по расследованию личных преступлений, и у нас нет формальной юрисдикции над вами. Но если вы сообщите нам кое-какую информацию — но хорошую! — мы способны облегчить вашу участь. Учитывая то, что это у вас не первый случай, вам все равно придется немного посидеть, но совсем не так много.
Он заинтересовался, хотя постарался не показать это, его глаза, прикрытые тяжелыми веками, вспыхнули из-под удивительно длинных ресниц. — Что вам надо? Я не выдам никого. Не имеет смысла раньше выходить из ящика, если мне воткнут перо в спину, когда я окажусь на Дарлинге.
— Нам нужна информация. О вашем очень старом знакомом, с котором вы познакомились в Миндовской тюрьме для несовершеннолетних. Джонни Вулгару…?
Лицо осталось пустым. — Не знаю такого.
— Его еще называют Темный Джонни — или Джонни Дред.
Вот тогда что-то пробежало под каменными чертами лица, быстро, как ртуть по сковородке. — Ты говоришь о Джонни Мор Дред? О Дреде? — По его лицу пробежало множество выражений, закончившихся нервной недоверчивой ухмылкой. — Что ты хочешь от него? Он же крякнулся, да? Умер?
— Так предполагают. Не слышали ли вы что-нибудь другого? — Она внимательно глядела на него, но спавшая маска уже вернулась обратно. — Мы расследуем очень старое убийство. Девушка, по имени Полли Мерапануи.
Но он уже был на безопасной земле. — Не знаю ее. Никогда не слыхал про такую. — Он мигнул и подумал заново. — Это ей вырвали глаза?