Пол почти не слышал слов Уэллса. Он смотрел, не в состоянии оторваться, как обе твари приближаются к нему, обвисшая мясистая гусеница и сверчок-альбинос — Маллит и Финч — нет, так их звали в траншеях. Мадд и Финни.
Вспышка памяти. Мадд и Финни… темная комната, два не сочетающихся между собой силуэта…
Все исчезло. Пол пожал плечами. Они ужасали, как всегда, в любой инкарнации, и все чувства Пола в один голос кричали ему бежать от них как можно быстрее и как можно дальше — но, тем не менее, на этот раз все было слегка иначе. Как только они подошли к Уэллсу и встали по обе стороны пчелы, Пол понял в чем дело.
— Что ты хочешь? — спросил Финни-сверчок скрипучим раздраженным голосом. — Новый хозяин сказал, чтобы мы поторопились. Он хочет, чтобы мы как можно скорее обезопасили эти создания.
— Если мы поможем ему, — грохотнула Мадд-гусеница, — он отдаст нам маленькую королеву.
— Да, маленькую королеву. — Безглазый сверчок потер передними ногами друг о друга, предвкушая удовольствие. — Мы так долго охотились за ней… — Он повернул гладкую голову к Кунохара и Полу. — А это еще кто? Пленные?
— Мы можем съесть их? — поинтересовалась гусеница, так высоко подняв переднюю часть туловища, что ее гигантское тело нависло над ними обоими.
Пол испуганно отступил назад, но его уже накрыла волна радости. Я был прав, подумал он. Сейчас я не чувствую такого ужасного тошнотворного страха, как в прошлом — да и посмотри на них. Они даже не узнали меня.
Уэллс какое-то время размышлял над вопросом гусеницы. — Нет, я думаю, нет. Кунохара, по меньшей мере, будет полезным источником сведений об этом богом забытом месте. — Он улыбнулся и кивнул. — Но тебе лучше всего отдать им остальных, доктор К. Эта чертовски целеустремленная парочка…
— Мы принесем новому хозяину ту, кто говорила через коммуникатор, — проскрежетал слепой сверчок, — и он разрешит нам взять нашу маленькую королеву. Нашу любимую личинку.
— Мне ее так не хватает, — сказала гусеница, и что-то вроде нежной улыбки промелькнуло в ее клыкастом рту. — Такая бледная, такая жирная… Когда мы найдем ее, я откушу все ее дюжины маленьких пальчиков.
Теперь Пол точно знал, что эти версии Близнецов были не теми безжалостными созданиями, с которыми он сталкивался во многих мирах, но больше походили на Пэнки, забывших о нем и поглощенных собственными заботами. Он вспомнил Ундину Пэнки, ее тестообразное лицо, искаженное тем же гротескным инстинктом, что и у гусеницы, и ее бормотание "Моя дорогая Виола…"
Виола. Что-то кольнуло его мысли. Виола, Ваала. Авиаль.
Ава.
— …и я должен настаивать, чтобы ты прекратил эту дурацкую атаку, Уэллс, — брызгал слюной Кунохара. — Это мой дом и мой мир, хотя и измененный, и я все еще настаиваю на своих правах. И никто не возьмет моих гостей из-под крыши моего дома.
Уэллс кивнул, воплощение здравого смысла. — О, конечно, я понимаю тебя. Но ты помнишь что говорит старая пословица: отрежь свой нос, чтобы досадить лицу. Кунохара, на самом деле тебе совсем не нужно восставать против нового босса. Но и я не пил вместе с ним — во всяком случае пока. Ничего личного, но я не могу помочь тебе.
Сверчок и гусеница, медленные и погруженные в собственные мысли, тем не менее начали замечать окружающее. — Этот? — проныл сверчок. — Этот не дает нам добраться до остальных?
Шлепая по камню, как гигантский водяной матрас, гусеница подползла ближе. Рябь прошла по ее ногам, самые передние она протянула к Полу, их концы округлились и сжались. — Они стоят между нами и нашей маленькой королевой…?
— Хватит, — сказал Кунохара и махнул рукой. Мгновение позже каменная осыпь исчезла и Пол, от неожиданности потеряв равновесие, упал на пол дома-пузыря Кунохары.
— Что произошло? — спросил Флоримель. — Мы ничего не слышали…
Пол повернулся к Кунохаре. — Почему ты не взорвал их — снег, ветер или еще какой-нибудь божественный трюк? Мы были достаточно далеко от дома…
— Что-то не давало мне сделать это, — взволнованно сказал Кунохара. — Наверно их новый хозяин, Дред, защитил их. Он играет и дурачится в моем мире. — Озабоченный взгляд сменился сердитым. — Но меня не так-то просто уничтожить. Не в моем собственном доме.
Осы на крыше пузыря заволновались, медленно движущийся хитиновый ковер стал убыстрятся, пока не слился в почти жидкое пятно, а жужжание стало настолько громким, что воздух в прозрачном доме завибрировал.
— Глянь сюда, — крикнул Т-четыре-Б. Он быстро шагнул назад и споткнулся о Пола. — Прямо над их головами вес скопившихся на крыше пузыря тварей заставил ее выгнуться вниз. — Не уйдем отсюда, станем мясом для шестиногих!
В конце концов какое-то жало пробилось через материал купола. и страшное давление начало расширять дыру. Даже Кунохара застыл от изумления, как одна из деформированных ос проскользнула через быстро разрушающуюся оболочку. На мгновение она повисла, ударяя по воздуху огромными черными ногами, как лошадь, качающаяся на люстре.
— Вниз! — крикнул Кунохара. Он схватил Пола за плечо и толкнул к лестнице, ведущей в нижнюю комнату. Остальные побежали вслед за ними, когда первая оса наконец протиснулась сквозь крышу и упала на пол верхней комнаты. Встав, ее карикатура на человеческое лицо слепо оглядела все вокруг, и тут на нее свалилось несколько ее приятелей, которые, пытаясь расцепиться, вдребезги разбили мебель Кунохары.
Когда все люди оказались внизу, Кунохара слегка ударил пальцами по двери на верхушке лестницы, требуя, чтобы она закрылась за ними; дверь не отреагировала, он схватил ее и с силой потащил вниз. Т-четыре-Б и Флоримель прыгнули на помощь, но молотящая по воздуху нога просунулась снизу, не давая им закрыть дверь. С криком, который, оказывается шел из его собственного рта, Пол схватил первый попавшийся под руку предмет, маленький стол, и стал бить по ноге, пока не отрубил ее. Серая жидкость брызнула через люк, но Кунохара и остальные уже закрыли дверь на засов.
Ошеломленный, Пол уставился на отрезанную ногу, лежащую на прозрачном полу, все еще слегка подергивающуюся. Под ногой, под дном пузыря, взбудораженные тем, что происходило на поверхности, сновали паукообразные послелечиночные креветки, поворачивались стебельчатые глаза, мелькали ноги. Грохочущее жужжание с верхнего этажа стало громче. Люк начал выгибаться внутрь под весом ос, падавших вниз через разорванную крышу.
— Шарахнет, нас, — вздохнул Т-четыре-Б. — Взять некоторых из этих ползунов с собой, хотя.
— Нет, — Кунохара указал место на полу. — Становитесь сюда.
Мартина прижала руки к ужам, чтобы не слушать жужжания. — Что мы можем сделать?
— Только одно, — сказал Кунохара, его голос перекрыл даже непрекращающийся гул. — Их защитное поле окружило даже это место — я не могу переместить самого себя! Но если вы уйдете, я, быть может, смогу кое-что спасти. — Он взял Марину за руку и грубо толкнул к месту, которое указал.
— Что, отдать нас жукам, он? — крикнул Т-четыре-Б. — Низзя…
Кунохара зашипел от ярости и отчаяния. — Тебе мало, что вы и так уничтожили меня? Ты еще должен оскорбить меня? Становись на это чертово место!
Пол схватил Т-четыре-Б и толкнул туда, где уже стояли Мартина и Флоримель. Пол внезапно выпятился вниз, образовав выгнутую полость. Т-четыре-Б поскользнулся и соскользнул вниз, утащив за собой Флоримель и Мартину. — Утопить нас, он! — крикнул Т-четыре-Б.
Пол посмотрел на Кунохару, чей ответный взгляд не объяснил ничего, решил слепо довериться и соскользнул вниз в увеличивающийся пузырь. Внезапно материал выпятился наружу, их окружила вода реки, компания просвечивающих креветок оказалась в дюймах от них.
— А ты? — крикнул Пол Кунохаре.
— Я должен кое-что сделать, иначе они схватят вас через несколько минут. Держитесь покрепче. — Он отвернулся от Пола и начал новую серию сложных жестов. Как если бы услышав его слова, снаружи пророкотал гром, на мгновение заглушив злое жужжание ос. Сверкнула молния, тусклая вспышка была видна даже сквозь толщу воды, почти полностью окружившей их. Выпятившийся прозрачный материал превратился в маленький пузырь, и только все уменьшающаяся перемычка связывала его с домом. Пол, не способный двигаться, скорчился между Флоримель и Т-четыре-Б. Кунохара опустил руки, как дирижер, заканчивающий симфонию, и дыра, через которую Пол видел его, резко сузилась и исчезла. Пузырь, освободившись от родительского дома, внезапно подпрыгнул, отправив желудок Пола в ноги, и быстро всплыл на поверхность реки.