Ну конечно, это же место под тем ужасным клубом — Мистер Джи! Где странные люди, дети или не дети, кто их знает, держали! Ксаббу. Она вспомнила потолок из корней, как в сказках Братьев Гримм, мигающие огоньки, ощущение тесноты даже в широком подземелье. Во всех изобретенных Иным мирах то же чувство — сильнейшая клаустрофобия, как будто прекрасный парусник построен внутри бутылки.
И то место создал Иной, внезапно поняла она, хотя это была настоящая всемирная сеть, не сеть Грааля. Маленькое… что, укрытие? Убежище? Что-то такое, что он создал для себя в том призрачном месте. Тогда дети там — Асфальт, Шлагбаум, я не помню их имена — тоже как эти? Украденные?
Ключ к личности Иного можно найти, сравнивая эти два места, внезапно поняла она, если, конечно "личность" — подходящее слово. Во всем, что он делает для себя, есть повторяющиеся темы. Есть на чем потренировать привыкший решать инженерные задачи ум.
Еще бы немного времени на то, чтобы подумать…
— Вот, — объявила Каменная Девочка. — Ведьмино Дерево.
Вначале Рени решила, что она в очередной раз не поняла свою спутницу — перед ней лежал участок леса, в котором вообще не было деревьев, только довольно большое пруд или озеро с темной водой. В следующее мгновение она еще больше укрепилась в своем мнении, обратив внимание, что несмотря на огромную блестящую луну, висевшую в небе как космическая база перед посадкой, вода ничего не отражала: если бы не огоньки, бегавшие под поверхностью воды, озеро показалось бы огромной черной дырой в земле.
Рени подошла немного ближе и прищурилась, рассматривая пыльное зеркало. Огоньки в воде вовсе не походили на лесные свечи, скорее это были волны, мерцающие слабым фиолетово серебряным светом, быстро двигавшиеся и последовательно поворачивающие налево и направо. Он присела и уставилась на гипнотическое движение огоньков, потом протянула руку к темной воде.
— Нет, не делай! — сказала Каменная Девочка. — Мы не касаемся его. Обходим вокруг.
— Почему? Что это за огоньки?
Ее спутница взялась холодными пальцами за руку Рени. — Ну… они принадлежат ему. Ты хочешь идти к дереву, или нет?
Рени разрешила себя поднять. — Ты вроде сказала, что это оно.
— Нет, глупая, оно за ним. Ты, что, не видишь?
Рени посмотрела туда, куда указала девочка. На полпути вокруг озера что-то темнело, возвышаясь над росшими на берегу кустами и деревьями; его ствол наполовину утонул в воде, как будто гигант решил остудить ноги. Трудно было ясно разглядеть его: кроны других деревья сверкали веселыми огоньками, искрились волны, оживляя озеро, но оно оставалось темным и мрачным.
Пока они шли по губчатому берегу, Рени никак не могла избавиться от ощущения, что огоньки в воде следуют за ними, как любопытные рыбы, хотя, конечно, это мог быть обман зрения. Он наклонилась и резко махнула рукой над водой, наполовину ожидая, что огоньки убегут от нее, но если их тусклое свечение и вызывалось какими-то существами, те не впечатлились.
Все живые существа в этой симуляции не слишком походили на свои прототипы в настоящем мире, но Ведьмино Дерево переплюнуло их всех. Она даже не было деревом: только грубая вертикальная часть, расширявшая на у вершины и основания, слегка походила на ствол. Кора, светящейся и гладкая везде, кроме тех мест, откуда выходили корни и сучья, скорее напоминала кожу черного дельфина. Концы разветвляющихся частей исчезали среди ветвей других, более нормально выглядевших деревьев; резиновые корни болтались в мрачной воде, как щупальца осьминога, наполовину вылезшего на землю. Все дерево производило впечатление инопланетного существа, приземлившегося на берегу озера.
Ничего не скажешь, очень странная штука, решила Рени. — Ты уверена, что это… дерево?
Каменная Девочка нахмурилась. — Это Ведьмино Дерево. Там, откуда ты пришла, они, что, выглядят по другому?
Рени не нашла, что ответить, и предпочла спросить: — Что мы должны делать?
— Ведьму, я тебе уже говорила, и потом задать ей вопросы. — Она выжидательно поглядела на Рени. — Хочешь быть первой?
— Я не знаю, что делать. — Что-то в этом странном уединенном месте заставило ее вспомнить, как она устала и натрудила ноги. — Давай ты, я посмотрю.
Каменная Девочка кивнула. Она еще больше сморщила свою бесформенную одежду и, успокоив себя, уселась на землю. Потом, сухим и трогательно фальшивым голосом, запела незнакомые слова на знакомую мелодию:
Баю-баю, детка, глазоньки закрой,
Мама — королева, папочка король.
А сестричка — леди, с золотым кольцом,
Брат играет песни перед королем.
Наступила тишина, и Рени показалось, что вспышки в темной воде стали двигаться медленнее и потускнели, но само дерево, как бы впитав их свет, начало медленно разгораться, из-под гладкой черной коры Ведьмина Дерева начало пробиваться фиолетовое сияние. Ствол трещал и вздрагивал. Рени даже испугалась, что сейчас дерево встанет на корни, как ночной кошмар, но вместо этого ветви начали медленно нагибаться. Что-то, раньше скрытое плотной листвой окружающих деревьев, зашуршало, спускаясь вниз с высоты — фрукт, сиявший глубоким красным светом и свисавший с конца длинной черной ветки.
Каменная Девочка протянула свои маленькие руки и подставила их под плод. Потом быстро и резко дернула, сук освободился и опять унесся в небо. Каменная Девочка посмотрела на Рени, малиновый свет омывал ее улыбку и круглые ямочки-глаза. Хотя она и ожидала подарка от дерева, но, судя по выражению лица, все равно гордилась собой.
Искорки на соседних деревьях потускнели, так что фрукт, яйцеобразный, размером и формой напоминавший баклажан, горел ярче всех. Рени наклонилась вперед и, затаив дыхание, смотрела, как Каменная Девочка решительно взялась за светящийся объект и разделила его пополам.
В центре оказалась крошечная фигурка — ребенок, или существо похожее на ребенка, его сморщенное тельце было явно женским, а глаза закрыты, как если бы оно спало. Руки лежали на животе, меленькие пальчики просвечивали, как стеклянные.
— Я сделала Ведьму! — прошептала возбужденная и слегка испуганная Каменная Девочка. При звуке ее голоса малышка зашевелилась в своей сияющей кроватке.
— Ведьму… — Безумная, нелогичная сцена заставила Рени почувствовать себя, как во сне. Она подумала было о неправильном названии существа, но здесь было что-то другое, более глубокое.
Каменная Девочка осторожно поднесла девочку-гомункулуса к груди, и, почти касаясь ее губами, задала свой вопрос. — Подойдет ли Окончание ближе?
Малышка опять зашевелилась. Глаза остались закрытыми, но послышался жуткий голос, совсем не соответствующий облику ребенка, еле слышный стон, эхо от которого, тем не менее, разлетелось чуть ли не на весь лес.
— … Окончание… только начинается…
— Но что случится с нами, когда весь мир исчезнет в Окончании? Где мы будем жить?
Крошечный ротик изогнулся в полуулыбке, и Ведьма запела. — Мальчишки, девчонки, гулять идем! Светло на улице, как днем….
Рени сражалась с суеверным страхом. Тихий призрачный голос, фантастическое окружение — и все-таки творец этого мира хотел что-то сказать, что-то совершенно определенное. Странно и тревожно было слышать шепот, произносящий слова так, как обычно говорят машины, но опасность была слишком велика и такими фокусами ее не обмануть. Под всем этим колдовством текла двоичная кровь системы с искусственным интеллектом: ее не собьет с пути то, что мало отличается от игры, пошедшей не в том направлении.
Ведьма в руке Каменной Девочки стала увядать, превращаясь в морщинистую массу, похожую на косточку от персика. Абсурд, но она продолжала говорить и петь, все более и более тихим голосом. Каменная Девочка продолжала очень внимательно слушать ее, а вот Рени не могла разобрать ни одного слова. Наконец стало ясно, что даже Каменная Девочка больше ничего не услышит; она печально посмотрела на съежившуюся Ведьму и бросила ее темную, ничего не отражавшую воду.