Маршрут Робинсона на "Сваапе". 1928–1931 гг.
Робинсон, в отличие от таких мореходов, как Слокам и Восс, и более поздних мореплавателей, например Гарри Пиджена, добравшись до островов южной части Тихого океана, пробыл там долго. Затем он шел не Торресовым проливом, отделяющим Австралию от Новой Гвинеи, а к северу от этого острова. Кроме того, путь его пролегал не в сторону мыса Доброй Надежды, а севернее Явы и Суматры через Пипанг. Оттуда Робинсон направился к Цейлону и Мангалуру, прежде чем пересечь Аравийское море и добраться до Мукаллы.
Вот его рассказ о переходе от Цейлона вдоль Малабарского побережья:
"Мы вошли в Коломбо на следующее утро и пробыли там неделю. В целом остров мне не понравился. Тот, кто писал: "там все ласкает взоры, лишь люди грубы там", был недалек от истины. Это прекрасная страна с удивительной, полной легенд историей. Но для меня, только что вернувшегося из краев, не знающих нищенства, было разочарованием увидеть нацию нищих, настолько назойливых, что пропадало всякое удовольствие от посещения острова. Если бы я побывал там прежде, чем на островах Океании, возможно, впечатление было бы иным.
"Сваап" оказался удивительно удобным суденышком. Сложилось представление, что, если плаваешь на малых судах, нельзя обойтись без неудобств и лишений. Я же мог в самый жестокий шторм спуститься вниз в уютную сухую каюту. Лишь два или три раза туда проникала вода. Именно в этом главная причина успеха моего плавания.
Самым "мокрым" исключением благополучного плавания был переход из Цейлона в Индию. Из Бенгальского залива, словно из ущелья, образованного Цейлоном и побережьем Индостанского полуострова, подул северовосточный муссон. Он нагонял крутую волну и дул прямо в борт. Мы продолжали идти под зарифленными парусами, но каждый удар волны валил нас почти плашмя на борт. Мыс Кумари, самая южная точка полуострова Индостан, манил нас, обещая укрытие от шторма.
Малабарский берег, так называется западное побережье южной части полуострова, весьма опасен для мореплавателя: даже в период северо-восточных муссонов у береговой черты очень сильный накат. Якорные стоянки по большей части представляют собой просто открытые рейды, поэтому необходимо все время быть начеку. Выяснилось, что можно с успехом двигаться под прикрытием побережья, используя ветры, дующие то с суши, то с моря. Правда, во время юго-западных муссонов побережье это фактически недоступно для яхтсменов.
Мой совет мореходам, оказавшимся в этом районе в благоприятное время года, подольше задержаться на Малабарском берегу. Он великолепен на фоне горделивой цепи гор. Полуостров этот справедливо называют "садом Индии". Все города, расположенные вдоль Малабарского берега, на протяжении 200–300 миль соединены между собой системой многочисленных каналов и глубоких лагун. По-моему, одним из самых интересных путешествий по Индии было бы плавание по внутренним водным путям на каком-нибудь небольшом судне, лучше всего с подвесным мотором. Это оживленная артерия, проходящая по любопытнейшему уголку Индии, в котором множество великолепных древних дворцов, храмов, крепостей, всевозможных памятников древнего индийского искусства и культуры.
Об одном из самых занимательных моментов плавания по странам Среднего Востока автор рассказывает:
"Однажды вечером после трехдневного плавания по извилистому переходу мы добрались до защищенной якорной стоянки в Лите и были крайне разочарованы. Оказалось, что это крохотное селение с множеством убогих глиняных домиков, а вовсе не крупный порт, как мы ожидали. Как и в Хор-эль-Бирке, с берега к нам устремилась лодка, битком набитая воинственно настроенными арабами, которые пытались сманить меня на берег. На сей раз я не был сговорчивым, и мои гости удалились. Утомленные, мы с Этерой вскоре уснули прямо на палубе.
Как раз пробили восемь склянок — наступила полночь. Я вздрогнул и проснулся. Сперва я думал, что снится кошмарный сон: прямо в лицо мне глядело несколько дул. Какой-то могучий одноглазый гигант держал в руке коптящий фонарь. Его желтоватый свет падал на лица пиратов. Более свирепых физиономий, надеюсь, мне больше не придется увидеть. Их было более дюжины, а в лодке, стоявшей у борта, ожидало еще несколько человек. Каждый из непрошеных гостей представлял собой ходячий арсенал: был вооружен ружьем, револьвером, парой кинжалов или саблей.