- Выходи!
Я села на пол зажимая рот.
- Выходи я сказала!
Я качала головой и зажимала уши.
- Ну, как знаешь.
В туалете потух свет. Раньше я наверное бы сразу выбежала, ведь боялась темноты, но сейчас в тесной комнате без окон, казалось больше света, чем в бежевой просторной квартире. Так я просидела часа 2. Все это время я слышала звуки телевизора, доносящиеся из зала и переодически хохот старой женщины. Сейчас же её голос снова был совсем рядом.
- Я хочу в туалет. - уже спокойно говорила она.- Все равно весь день не просидишь. Хочешь получить тройку, так иди пиши, как тебе угодно. Хоть по румынски.
Я нервно открыла щеколду и вышла к ней. Она стояла со скрещенными на груди руками и холодным взглядом.
- Пропусти. Иди пиши пока сама.
Я рванула в комнату. Пока она со своим весом посетит уборную и развернется 10 раз, чтобы зайти, потом чтобы выйти, я быстро и без ошибок переписала сочинение. Потому что ошибки появлялись, когда был наблюдатель, который как будто без слов подначивал сделать оплошность.
- Идем.- строго сказала она.
Я осталась сидеть, потому что ноги меня не слушались.
- Ну?
Я помогла себе встать руками и поплелась в её сторону. В проходе меня перехватили за ухо и повели в зал. Там меня почти кинули в детское желтое кресло с нарисованными утками с розовыми бантами, которые раньше казались чем-то вдохновляющим на рисунок дельфина синем карандашом, или черепахи в белой панаме. Сейчас же это было не кресло, а электрический стул. В руки мне грохнулась белая книга с черно-белой гравюрой.
- Сегодня ты должна прочитать 20 страниц. Потом перескажешь мне. - она села на кресло-диван на против и стала шить что-то. Я открыла книгу и содрогнулась от воспоминаний. «Том Сойер». Ненавижу эту книгу с того самого дня. Даже не так. Я ненавидела все книги много лет после прочтения этой. Текст тяжело давался для 8ми летки, которой еще в школе то давали читать сборники по типу «родничка». Страниц через 10 мой детский уставший мозг отличницы совсем вспух. Слезы сами безмолвно полились из глаз, капая на книгу.
- Почему ты плачешь?- Грозно спросила она.
От этих слов у меня совсем рассыпалась стена, ограждающая меня от создания громких звуков.
- Не плачь. - тихо говорила она, продолжая зашивать что-то.
А слезы переходят в громкие всхлипы.
- Если будешь плакать, то я проколю тебе язык. - сказала она смотря исподлобья и, что больше всего пугало, улыбаясь.
Я зажала рот рукой и держала глаза открытыми, что бы не дай бог закрытые веки не вытеснили очередную жидкость из них. Самый действенный способ не плакать был в том, чтобы перестать дышать. Тогда и всхлипы прекращались секунд за 10. Я в панике начала скоро перечитывать строчка за строчкой, чтобы хоть как-то побыстрее перейти к концу сегодняшней дозы. Через минут пять бабушка начала зевать. Потом заявила, что через час проверит пересказ, оставила своё рукоделие на столе и показательно поставила в «это» иголку, уйдя на тихий час. Тихие слезы снова прыснули на щеки. Я скатилась на пол и вдавливала себя в него, чтобы голос не вырвался. Хотелось поскорее сбежать. Тут я снова вспомнила заветную мечту о ключе. На цыпочках прошагав в коридоре я оставила тапочки возле двери и медленно беззвучно опустила ручку. Комод открывался достаточно громко, но если попасть в темп храпа, то даже маленькая щель могла помочь в спасение. Первое приоткрывание прошло успешно. Я попала в тайминг и уже имела 2 см территории для проникновения. Но на следующем что-то пошло не так и комод громко зашипел от тяжести шкафчика и храп прекратился. Сердце, мне кажется, тоже остановилось от страха. Я пересилив себя обернулась. Бабушка какое-то время полежала спокойно, слегка перевернулась во сне и продолжила свою хриплую песню. Я выдохнула с облегчением и повторила процедуру с открыванием. Ключ был у меня, но доставая его я слегка звякнула им, и бабушка щурясь повернула голову на меня.
- Что ты там делаешь?
Но «там» я уже ничего не делала. Я летела со скоростью света к выходу. В панике я еле попала в отверстие и все же открыла гребанную дверь. В жизни я никогда бы на это не решилась. А если бы и решилась? Даже не знаю. Сейчас я сидела опустив серые волосы на лицо и нервно дышала, пытаясь успокоиться. Все в порядке, думала я. Сейчас я на Эльвадоре. Здесь мне хорошо и приятно. Правда ведь?