Путь к спасению был отрезан.
Но все существо Фелисити отказывалось сдаваться, и с проворностью, какой она никогда в себе не ожидала, Фелисити рванула к лестнице, ведущей на чердак. Острые занозы вонзались ей в руки, но она упрямо продолжала карабкаться наверх. Дыхания не хватало. Вот чердак уже на уровне глаз, на уровне подбородка, еще немного и… Потная рука схватила ее за лодыжку.
– Нет, нет! – визжала и лягалась Фелисити. Железная хватка не ослабевала, и, в конце концов, девушка, сдернутая с лестницы, упала, запутавшись в ворохе нижних юбок. Сержант облапил ее и унес подальше от лестницы.
– Ничего у тебя не выйдет, милашка!
Фелисити, не помня себя, вонзила ногти ему в лицо, и янки снова ее ударил.
– В конце концов, мне уже прискучило это милосердие проворчал он и, повалив ее на пол, тяжело рухнул сверху.
От его тяжести девушка задохнулась; она невольно раскрыла рот, но оттуда вылетел лишь сдавленный хрип.
– Ну и девка, – бормотал сержант, шаря по ней рукой и задирая вверх юбки. – Не бойся, понравится – и еще попросишь!
Глава десятая
В ответ Фелисити снова стала царапать ногтями ненавистное лицо. Сержант чертыхнулся, вытащил из-под платья руку и сильнее навалился на девушку. Проведя пальцем по своим обвисшим полуседым усам, он вдруг резко отдернул руку – с пальца капала кровь.
– А, мятежная шлюха! Сейчас я покажу тебе, что происходит с такими, когда за дело берется союзная армия!
Фелисити, закрыв глаза, по возможности отвернула лицо, и последнее, что она видела, был занесенный над нею грязный кулак.
Удара, однако, не последовало.
Наоборот, отвратительная тяжесть вдруг исчезла, и сквозь полуприкрытые веки девушка увидела недоумевающую физиономию свалившегося с нее сержанта.
– Дивон, – едва слышно выдохнула Фелисити, увидев над головой янки взметнувшийся кулак капитана.
Впрочем, наслаждаться освобождением было еще рано, ибо потная рука сержанта все еще крепко держала ее ногу, и чтобы избавиться от омерзительного прикосновения, девушка, рванувшись, отползла подальше.
Сержант, огорошенный ударом сзади, неожиданно быстро пришел в себя. Оглушительно рыча, он, как таран, бросился на Дивона, и мужчины покатились по полу. Дрались они остервенело и долго, пока капитану, оказавшемуся сверху, не удалось прижать колено к горлу противника.
Лицо сержанта стало багровым от натуги и гнева, он злобно махал руками и сыпал непристойнейшими ругательствами. Увернувшись от удара, Дивон сам тут же обрушил на северянина мощнейший хук справа. Охнув, сержант осел, и Дивон уже было схватился за пистолет, чтобы пристрелить негодяя, как собаку, но вовремя одумался, не желая привлекать внимания звуком выстрела.
Вместо этого он нанес рукояткой пистолета еще один удар в голову, после которого нечестивец замертво растянулся на затоптанном полу. Взяв его за грудки, Дивон отшвырнул безжизненное тело к стене и, казалось, перестал обращать на него внимание.
Расправившись с противником, капитан позволил себе посмотреть на девушку. Она сидела, прислонившись к стене, и ее лицо смутно виднелось в мерцающем неровном свете. Приглядевшись, он увидел, что почти все лицо Фелисити заплыло от ударов, но глаза, целые и широко раскрытые, доверчиво смотрят на него.
– С тобой все в порядке? – Грудь Дивона все еще тяжело вздымалась. Подъехав к дому, несколько минут назад потайной тропинкой среди деревьев, капитан Блэкстоун был взбешен, обнаружив на коновязи лошадь под федеральным седлом. Итак, его худшие опасения оправдались! Мисс Фелисити шпионка, да еще назначившая явку в его собственном доме… И пока трепетавший от гнева Дивон крался к сараю, который вычислил по проникавшей из-под дверей полоске света, план в его голове был уже готов. Оказалось достаточно лишь одного беглого взгляда на происходящее, чтобы кардинально поменять ход мыслей.
– Фелисити? – Дивон склонился над девушкой. – Он… Он успел?
– Нет, – рыжие кудри закрывали ее обезображенное лицо. Еще немного – и проклятый сержант действительно успел бы… – Со мной все в порядке, – добавила она.
– Ты уверена?
– Да, – Фелисити ласково посмотрела на капитана. – А вы?
Рубашка его была разорвана так, что едва держалась на плечах, лицо и руки в синяках и ссадинах, сапоги и брюки – мокрые и в грязи.
– Со мной дело получше. – Дивон встал и еще раз приподнял сержанта за отворот мундира. – Правда, в тумане я напоролся на патруль, который рыскал в поисках моей персоны где-то по соседству.
– И как же вы?.. – Фелисити тоже встала и принялась отряхивать с платья солому.
– Скакал, как бешеный, разумеется, – улыбнулся капитан, сам того не желая. Было в этой женщине нечто, заставляющее его покровительствовать ей. Он почувствовал это с самого первого момента, в гавани, когда бросился на ее защиту и заработал себе сломанные ребра и разукрашенную физиономию. О том, что было бы с ней в этот раз, опоздай он на несколько минут, капитан старался не думать.
Фелисити же мирно улыбалась, чуть кривясь от боли в разбитых губах. Взгляд ее упал на сержанта, которого Дивон держал на вытянутой руке, другой уперев револьвер прямо в выпирающий живот.
– Что… Что вы собираетесь с ним сделать?
Дивон передернул плечами, как от озноба.
– Пока что свяжу. Посмотри, нет ли поблизости веревки.
– Я не один, как вам известно, – прохрипел очнувшийся сержант и сплюнул на солому кровью. – Скоро меня хватятся и примчатся сюда.
– Как вы думаете, он прав? – робко спросила Фелисити поглядывая в сторону конюшни.
– Чертовски прав, малышка! Союзная армия обрушится на это место, как птичка на майского жука. Тогда-то ты пожалеешь, что не приласкала старого сержанта Пуле!
– Возможно, – оборвал его Дивон, поигрывая спусковым крючком. – Но только вас здесь не будет, чтобы посмотреть на это. – И он презрительно усмехнулся в неожиданно посеревшее лицо янки.
– Неужели вы… – Фелисити проглотила комок. – Хотите его убить?
– Это тебя не касается. Веревку нашла?
– Немного бечевки, – и девушка протянула капитану спутанный клубок. – Но его нельзя просто расстрелять, он такой гадкий, презренный, он хотел… – Фелисити вздрогнула при мысли о том, что он хотел с ней сделать. – Нет, я не могу его…
– В этом нет необходимости – я все сделаю сам, а пока давай веревку и, ради Бога, не подходи к нему близко!
Но предупреждение прозвучало слишком поздно. Не успевшая понять, что происходит, Фелисити мгновенно оказалась в душных объятиях сержанта, и холодное лезвие ножа уткнулось в ее нежную шею под ухом.
– Брось свою игрушку, сука, а не то твоя плутовка умоется кровью!
Девушка почти теряла сознание; голова ее была запрокинута к плечу северянина, но Дивона она видела. Он колебался, и на секунду Фелисити представила себе, что произойдет, если он действительно согласится отдать пистолет. Оружие с глухим стуком упало на земляной пол.
– Ты послушный парень, гляди-ка! А теперь ногой отбрось его подальше, да смотри, аккуратней!
Дивон, не сводя глаз с отточенного ножа, прижатого к белой коже, носком сапога отодвинул пистолет к соломе.
– Ближе, ближе, ты же знаешь, что отсюда я не могу достать его! – Сержант притиснул Фелисити ближе к себе, не слушая ее стонов. В ту же секунду Дивон швырнул револьвер прямо к ногам янки, и тот, оттолкнув девушку, неуловимым движением нагнулся, чтобы поднять его. Не успел он разогнуться, как был сбит с ног молниеносным ударом капитана.
Противники снова сцепились врукопашную.
Фелисити пришла в чувство от ноющей боли в бедре. Осторожно приподнявшись, она с удивлением обнаружила, что жива, что подлый сержант не убил ее, а только, как она поняла, проведя пальцами по шее и вытерев несколько капель крови, слегка поранил. Слезы заливали ей глаза, но она горячо благодарила Бога за столь неожиданное спасение.
Потом ее внимание поглотила продолжающаяся на полу драка. Фелисити завертелась на месте, выискивая какую-нибудь возможность помочь капитану.
Неожиданно на глаза ей попался злополучный револьвер.