В этой кавеханэ — обители дервишей, мелких торговцев, нищих и юродивых, — вот уже несколько дней жили Смельчак и Меджид. Чтобы распространять слухи о том, что Кият-хаи получил покровительство русского царя, завел торговлю с российскими купцами, несказанно разбогател и всех иомудов скликает под свое крыло, им вовсе не требовалось скитаться по шумному базару и кривым улочкам Астрабада. Весть, слетевшая с языка в гуще людей под чинарами, за день обходила все дворы и возвращалась назад, в кавеханэ в таком красочном обрамлении, что даже тот, кто ее выпустил, слушал с разинутым этом. Подобное случилось и с челекенскими посланниками.
В пятницу Смельчак, беседуя за пиалой чая с постояльцами кавеханэ, сказал осторожно: «Кто беднеет, а кто жиром покрывается. Сын шакала, Кият, до того разъелся, что любого может накормить, только служи ему верой и правдой». На другой день Смельчак и Меджид от других людей, но под этими же чинарами услышали: «3ря вы здесь сидите, иомуды. Шли бы к Кияту. Говорят, богатства его неисчислимы. Сам ак-патша ему друг, и он снабжает Кията всеми товарами и лучшей пищей!»
Когда рассказчики ушли, Смельчак, смеясь, сказал Меджиду: «Не податься ли и Нам побыстрее на Челекен? Не приведи аллах, съедят все люди, ни мне, ни тебе ничего не достанется!» Друзья пили чай и радовались столь удачному повороту дела, за какое взялись.
А с поручением Кеймира не ладилось. Меджид, притворившись слепым, а Смельчак поводырем, дважды проходили мимо замка Гамза-хана, но пока ничего не выведали: там Лейла, или ее вообще в живых нет? Хотели подкупить стражника, чтобы все разузнать, но тот много разговаривать не стал. «Идите, пока не спустил собак!» — пригрозил он. И друзья удалились, косясь на высокие каменные стены замка.
На следующий день Меджид чуть было не попал в руки купца Энвер-хана. Они со Смельчаком шли по базару, проталкиваясь сквозь толпу, и неожиданно увидели его: он сидел в лавке, глядя на проходящий люд. Приметив Меджида, купец прищурился, будто вспоминая что-то, а когда «слепцы» отошли немного, крикнул: «Эй, ты, богом ударенный! А не тот ли ты, что продал мне ворованный алмаз? Ну-ка, эй, постойте!» Энвер-хан бросился закрывать лавку: быстро опустил дощатую ставню и повесил замок. Меджид понял, какая опасность ему грозит, сунул под мышку дутар, открыл глаза и пустился наутек. Смельчак едва поспевал за ним. Вернувшись в кавеханэ, они забились в угол и все время посматривали на ворота — не появился бы Энвер-хан.
Он пришел вечером. Приглядывался к сидящим под чинарами. Меджид лег и накрылся халатом. Смельчак незаметно вышел со двора. Энвер-хан покинул кавеханэ с озабоченным видом. Друзья, сойдясь вновь, решили вести себя как можно осторожнее и побыстрее действовать — иначе несдобровать. Прислушиваясь в этот вечер к разговорам, они поняли, что заварили «большой казан с пловом». О Кият-хане только и шли толки. Рыжебородый перс из Кара-Су, сидевший у самого дерева, рассказывал, что многие иомудские кочевья снялись с Гургена и двинулись на север к Кияту. А на Сумбаре вышли из повиновения шаха некоторые гокленские ханы.
— Что и говорить, затеянная война с гурками к хорошему не приведет, — делал он выводы, причмокивая губами и качая головой. — Если Кият нападет на Астрабад, то даже, войско не соберешь, чтобы отбить его: все наши воины на турецкой границе.
— Говорят, Гамза-хан должен приехать в Астрабад, — подал голос другой каджар.
— Ай, что может сделать Гамза-хан! — возразил, взмахнув рукавом, рыжебородый. — У Гамза-хана у самого дочь иомуды утащили — ничего не смог с ними сделать. Целый год, даже больше, у какого-то йигита жила. Теперь хан нашел ее, под семью замками держит, боится — как бы опять не украли!
Услышав эти слова, Смельчак подсел ближе к рыжебородому и насмешливо сказал:
— Я кое-что слышал про ханскую дочь. Говорят, иомуды ее утащили из Ноукента. Интересно, где же она теперь?
Рыжебородый с некоторым недоверием скользнул хитрым взглядом по лицу и одежде Смельчака:
— А тебе зачем о ней знать? Может, хочешь сосватать?
Все рассмеялись, и перс доверительно сообщил:
— Порченую ее привезли в замок. Теперь хан ищет, кому бы ее с рук сбыть.
Пробегавший рядом с чайниками Делаль на минутку остановился, сказал предупреждающе:
— Дженабе-вали, я слышу, вы много знаете о том о сем. Я, может, больше знаю, но молчу и советую то же селать вам. — С этими словами чайчи удалился. У Смельчака возникла мысль: «Надо прибегнуть к его помощи».