— Даш, ну елы-палы… — Одной ногой он прижал край матраса, а другой тряс в воздухе. — Этот секс нам боком выйдет, понимаешь? Мы не можем с тобой просто трахнуться и разойтись, не выйдет. Мы с тобой более чем знакомы. Мы с тобой можно сказать друзья детства…
— Мы? С тобой? Угу…
Я не могла говорить — хрипела.
— Да, дорогая Дарья. Именно так думают наши с тобой родственники. И если они все же считают, что мы с тобой спим друг с другом, то это уже не просто секс, это отношения. А у нас никаких отношений нет и быть не может! В принципе…
— Я понимаю…
Я кивнула. Как болванчик! И снова вскинула голову. Шею ломило. О как же ломило шею!
— Я знаю, что ты понимаешь. Но моя мать не поймёт. Твоя мать не поймёт… Даш, я не верю, что ты спишь с первым встречным. А я, по сути, первый встречный, который исчезнет из твоей жизни ровно через неделю, понимаешь? Нет, не понимаешь…
Он закинул на кровать обе ноги, и матрас наконец перестало трясти.
— Даш, слушай…
Кузьма схватил меня за руки. Я не стала выдирать их. Пусть говорит. Я хочу это услышать уже наконец!
— Давай скажу, как я это вижу, давай? Таська наговорила про меня гадостей, я знаю, не отрицай, — он сильнее сжал мои пальцы. — Ну и… В общем я и сам рассказал тебе про своих баб… Я не знаю, что ты решила… — Он вдруг поднёс мои руки к губам и поцеловал. — Мне хочется верить, что я тебе нравлюсь. Вот просто нравлюсь… — Мои руки снова лежали у меня на коленях, теперь уже вместе с его руками. — Ну и ты решила, почему бы нет? Море, солнце, секс… Хуже, если ты решила, что я решил затащить тебя в постель, потому что… Потому что… Кто за девочку платит, тот ее и танцует. Скажи, что я не прав.
Наверное, он смотрел на меня, но я смотрела на его пальцы — они гладили мои без остановки, точно хотели содрать загоревшую кожу.
— Ты не прав.
— Спасибо…
Он отпустил мои руки, а мне показалось, что это я держала его и сейчас он вырвался. С радостью!
— Даш… — Кузьма говорил тихо, с придыханием. — Тогда на даче я не спал. У меня была ночь раздумий. Пытался понять, насколько я… Ну…
Я подняла глаза, заинтригованная паузой.
— Взрослый, что ли… — усмехнулся он.
И улыбка вышла у него настолько заразной, что у меня вместо слез в глазах заблестели смешинки. Я не выдержала, вытерла их, и мои руки вновь оказались в руках Кузьмы, и у его губ. Но целовать мои побелевшие костяшки он не стал, а прижался к ним подбородком. И когда Кузьма заговорил, челюсть у него задвигалась ужасно смешно, точь-в-точь как у Щелкунчика. Даже зубы щёлкали… Ага, как у голодного волка. И я собственно не слушала, что он там говорил. Я смотрела на него, во все глаза, такого милого, смешного и… Дурного. Какая в общем разница, какая дурь слетала сейчас с его языка…
— И понял, что нет, поэтому хоть эта девчонка и свободна, я ее не возьму. Не дорос…
— До чего? — сделала я вид, что мне интересно.
— До отношений, дурочка…
Он толкнул меня в плечи, и я упала. Он навис надо мной, и я… Подняла руки, чтобы обнять его за шею, но он увернулся и сел рядом.
— Даш, что ты будешь делать через семь дней?
С удовольствием останусь лежать в подушках.
— На восьмой день пойду на работу.
— Я не о том… Ты будешь искать парня?
— Кузьма, что ты хочешь?
Я подтянулась и села. Подушка осталась под поясницей и лопатки уперлись в холст. Пришлось чуть отстраниться, чтобы не испортить картину.
— Я хочу, чтобы ты не искала со мной отношений. Их не будет.
Он смотрел в окно, закрытое жалюзи и занавеской.
— Я не буду посягать на твою свободу. Так и передай сестре. Таська мне сказала, что с тобой этот номер не пройдёт.
— А вы этот вариант обсуждали?
Кузьма повернулся ко мне. Всем корпусом, и я подтянула к носу коленки, чтобы спрятать грудь — так мне не понравился взгляд Кузьмы. Тяжелый и злой.
— Нет, — я пыталась говорить ровно. Я же не лгала. — Она просто решила, что я еду с тобой именно за этим. И она сказала, что трахнуть ты меня трахнешь, но на этом все и закончится.
Он смотрел на меня так, что я подавилась последним словом.
— И для тебя это окей?
— Кузьма, ты меня достал!
Я схватила соседнюю подушку и запустила в него. Как положено в фильме! И мечтала, чтобы на стене, как на экране, появилась надпись печатными буквами: конец первой серии. И я подумаю, когда посмотреть вторую. И смотреть ли вообще.
Когда подушка прилетела назад, я снова запустила ее в космос. По волейболу я всегда получала зачёт автоматом!