— Надо будет тебе шляпу купить, — заявил Кузьма, кидая бутылку с водой на заднее сиденье Мерседеса.
Я кивнула. Ага… Зачем? Чтобы хоть немного соответствовать его вкусу, что ли? Пожалуй, что так…
Машину трясло на камнях. Все, как обычно. Только Кузьма не был обычным: развязным и насмешливым. Он был зажатым и серьезным.
— Станет плохо, скажи, — буркнул он, не повернув ко мне головы.
— Почему мне должно стать плохо?
Он пожал плечами, все так же глядя строго перед собой.
— Откуда мне знать…
И вовсе замолчал.
— Голова немного болит, — призналась я тихо. — Из-за вина или жары.
Он снова кивнул, даже промычал что-то для большей убедительности, намертво приклеившись взглядом к дороге. Так мы и ехали молча минут пять, десять, пятнадцать. «Водителя во время движения не отвлекать… разговорами», да какие у нас разговоры, мы — антиподы, ничего общего, кроме первого поцелуя. И то, разве же это был поцелуй! Так, промахнулись щекой…
Глаза защипало… От солнца, ага… За темными стёклами! Пусть очки скроют слезы. Да что же это такое?! С чего это я опять реву?!
— Даш…
Он позвал тихо, а я чуть не подпрыгнула, точно мое собственное имя хлыстом прошлось по спине, вжатой в мягкое кожаное кресло Мерседеса.
— Что хочешь делать в отпуске?
Я чуть солеными слюнями не подавилась.
— В плане?
— В прямом! — и Кузьма тут же понизил голос до нормального: — Культурную программу мы сегодня закончим. И я, честно, не знаю, что тут еще есть. Ну, кроме туров на виноградники… Но у нас виноград висит над крышей и холодильник забит вином… Можем поехать в пещеры, если хочешь. В Боснию… Потому что в аэропорту Дубровника пещера закрыта, я уже проверил…
— Кузь, — он замолчал, точно его из сети выдернули. Так же резко, как приемник. И я продолжила тихо: — Здесь есть море, чего еще в отпуске надо…
Я побоялась повысить голос в знак вопроса из страха, что Тихонов со зла брякнет — секса. Но он промолчал. И, может быть, вообще об этом не подумал. Но он о чем-то думал и очень-очень сосредоточенно. Не о вине же… Вернее, о вине, но не из винограда. Но какая у него вина-то… Я ведь сама этого хотела и получила. Ну, может, не совсем нормальным образом, но…
— Кузь, — он снова дернулся. Прямо как я, когда он позвал меня после длительного молчания. — Не надо меня развлекать. Ты приехал бегать, вот и бегай. Ты собирался вдоль соляных разработок в Стоне пробежать, забыл?
— А ты? Ты побежишь со мной? — он бросил на меня быстрый взгляд. — Сможешь? Или вернее — захочешь?
— Захочу! — ответила я тут же, почти выкрикнул. И он снова вздрогнул. — А вот смогу ли… Ну… — я потерла коленки. — Ноги же пройдут, ты сам сказал дня через три… Но я могу ходить, могу…
С этим обещанием я погорячилась. Когда мы вышли из машины, и я сделала пару шагов к лестнице, ведущей из подземного гаража в город, ощущения были не из особо приятных, но я ничего не сказала Кузьме. Он и так запарковался на самой дорогой парковке у самых городских стен, чтобы мне было недалеко идти. Да еще и втиснулся в единственно-свободное место, куда поместиться могла только игрушечная машинка.
На улице было жарко — никто небесный кондиционер не включил, и я позавидовала тетке, идущей по тротуару с китайским бумажным веером в руке. А потом ужаснулась предстоящему маршруту — пешеходная улочка превратилась в пешеходную лестницу. Дорожка, чуть шире той, что вела нас от дома к пляжу, сплошь состояла из каменных ступеней. И пусть сейчас надо было всего лишь спуститься — о возвращении к машине я даже думать боялась — каждая ступенька все равно всаживала мне в живот по игле, хуже морского ежа! Даже свешивающаяся с крыш двухэтажных домиков бугенвиллия своей алой красотой не отвлекала меня от платы за прелести взрослой жизни. Раз прыжок, два подскок. А ведь надо стараться идти ровно — я как-никак в платье, пусть и пока без шляпки.
Глава 45 "Цукаты"
— Надеюсь, у всех есть вода? — поинтересовался наш гид.
Высокий, обалденно презентабельный хорват, которому не туристов водить, а честь страны на баскетбольном корте отстаивать. Вода была, но я успела выдуть половину бутылки. От жары и сдуру. Навряд ли полтора часа экскурсии предусматривают посещение мест довольно отдаленных, а мне уже туда безумно хотелось. Вот мало мне острых ощущений — добавила еще! Надо было оставаться дома, ведь если я умираю от жары в зеленом садике, что же со мной будет, когда мы организованной толпой выйдем в город?