— А мы разве увидимся до Нового Года?
Он так быстро отвернулся, чтобы захлопнуть багажник, что я не стала отвечать. Прощальный подарок, типа. Ну и отлично! Кто ж против!
Глава 49 "Минералка"
— На что похож осьминог? — спросил Кузьма, укладывая щупальцу мне на тарелку.
Мы знали, что у хорватов и русских цифра «два» хоть и звучит очень похоже, но обозначает абсолютно разное количество — еды уж точно! Мы убедились в этом с мясом — теперь убеждались с морепродуктами. Только тут наоборот — слишком много было гарнира: жареного лука-порея, на котором лежали креветки, кальмары и прочие морегады, а на деле в соседней пустой тарелке выросла груда очисток, хотя съели мы всего ничего. Можно сказать, понадкусывали. И я от всего сердца, и уж точно от желудка, поблагодарила Кузьму за дополнительный салатик. А вот с белым вином я нынче осторожничала.
— Ну, на что похож?
Вот же банный лист! Какой ответ он ждёт? Пошлый? Нет, осьминог не похож на презик с пупырышками, он похож на…
— Свернутый в трубочку коврик для ванны с присосками. У нас в ассортименте такой имеется…
Ну что, съел? Осьминога…
Блин, жевался он, как недоваренный говяжий язык, резина резиной… Вот она награда за то, что я полчаса срезала ножом все эти пупырышки…
— Никогда бы не подумал…
— Ты никогда просто не пользовался таким ковриком, — парировала я с усмешкой, не в силах без смеха взирать на расстроенную Кузькину физиономию. — Черт, хочу плавать… Да хоть в ванне. Но ванны нет и купальника тоже нет.
Дура, сама виновата. Мы же заехали домой, чтобы бережно донести до кухни две бутылочки с домашней сливовой наливкой. Одну для мамы Кузьмы. Вторую — для нас с ним. В гости мы не заходили, отмазались тем, что жутко устали. И вообще-то не врали. Мы выглядели марафонцами, а не курортниками. В пору собирать чемоданы. Кстати, нам сбагрили старый чемоданчик под наливочку, чтобы по прилету в Питер его выбросить. Кузя-Кузя, столько всего накупил, а про контейнер для транспортировки вина даже не вспомнил! О чем только думал?
— Давай пойдём ночью купаться? — Ах, вот, оказывается, о чем! — Без купальника.
Так… Это вопрос или утверждение?
— Знаешь, я лучше прямо сейчас и прямо в сарафане.
Да, а почему собственно нет? Пусть спишет такое мое желание на бокал белого вина. Я же его выпила. Нет, я его пила, потягивала, глядя с террасы на море, ну и на сумасшедших бегунов, которым невтерпеж было выскочить на беговую дорожку. Хоть бы заката дождались, что ли… Мой бегун, выходит, не совсем ещё чокнутый…
— Потонешь… — меланхолично заметил он, а потом подался вперёд, ко мне, через стол, с горящими глазами. — Или тебя схватит осьминог, чтобы отомстить за сожранного тобою брата.
Все, кому-то пить противопоказано здравым смыслом. Ну, не может он даже минуты умным со мной побыть!
— Не схватит! — Что уж, будем придуриваться на пару. — Он в курсе, что я к их семейству больше не притронусь… Ни за какие шиши!
— Тебе сначала надо попробовать жареные во фритюре кольца… — не унимался Кузьма. Баран бараном!
— Да иди ты нафиг! Никаких осьминогов в моей диете не будет…
А на диету пора садиться. Мало-мало съели, а не встать…
— А бананы в ней будут?
Блин, Кузя, ну можно не пошлить?
— А это от тебя зависит, — увильнула я от прямого ответа.
— Тогда я заказываю банана-сплит. Каждому или возьмем один на двоих?
Кузя, блииин… Ну почему я мгновенно становлюсь тупой в твоём обществе?! Банан, мороженое, сливки… Ага, с утра уже были сливки, мороженое… Наверное, всё-таки полезнее для здоровья остановиться на другом банане.
— Кузь, как насчет простого фруктового салата?
— Который у них непременно будет подан со сливками и мороженым… — перебил меня Кузьма, снова с коварной усмешкой перегибаясь через стол, да еще и ногу мне поддал под столом.
— А вот и проверим!
В отместку я тоже врезала ему ногой, но, кажется, сильнее, чем он мне, потому что бедняга резко отдернул ногу, точно от молоточка невропатолога. Но ничего не сказал — джентльмен! Или от боли язык прикусил. Наконец-то! Или же подбирал правильные слова, чтобы сделать заказ.
Впрочем, после блюда морепродуктов, по цене не уступившим итальянскому платью, можно было б закруглиться с едой на сегодня. Мы и так им кассу каждый день делаем, а впереди еще семь. Или шесть… В последний день мы вряд ли успеем пообедать. И мне вдруг сделалось безумно грустно оттого, что скоро — ох как скоро — все это станет сумбурными, но все же приятными воспоминаниями. В кулинарном плане уж точно приятными… Наверное, я перебрала с вином. Надо скорее остудить мозги.