— Извините, у нас нет фруктового салата, — улыбнулся официант.
Выражение лица у него в тот момент было настолько детским, что я чуть не выдала: «Бэби, донт край!» Мне бы самой не разреветься — что за фигня со мной происходит в Хорватии, никогда после вина меня на слезы не пробивало, а тут…
— У вас что, фруктов нет? — Кузьма не смог спокойно проглотить отказ. — Бананы-то есть. И мороженое вы тут домашнее сами делаете с фруктами. Я видел…
А я не видела, чтобы он пил что-то крепче вина! Вот что значит полдня под палящим солнцем без шапки шляться и потом еще сорок минут на горной болтушке крутиться… Не для его тощей тушки такие приключения. Да что ж меня ведет-то так? Только б не начать выдавать всю эту чушь вслух.
— Кузьма, пошли купаться! — попыталась я спасти бедного официанта от допроса с пристрастием.
Сейчас еще всю ресторанную логистику запросит!
— Я обязательно скажу вам, когда у нас будет фруктовый салат, — ретировался находчивый хорват, за три дня поняв, что мы тут прописались.
Вот ему на зло пойдем завтра ужинать к конкурентам — близко ж, через дорогу! У них такой миленький садик…
— Кузя, я хочу в воду!
Я хочу протрезветь, вот что я хочу!
— В платье?
— Голой я не пойду.
— Можно в трусах. Тут это не проблема.
Вот он и холодный душ. Хотя бы его первые капли…
— Для меня это проблема, — отчеканила я. — Я пойду в платье. А ты можешь не идти…
— В платье я уж точно не смогу пойти!
Смешно! И страшно… Воскресенье. На пляже полно отдыхающих с детьми. Маленькими. А я тут в платье лезу в морскую пучину… Впрочем, что такое «полно»? Шезлонги заняты и все…
— Даша, может не надо?
— Надо, Кузя, надо!
И я пошла. И даже успела вспомнить про сандалии, не замочив их. Я — молодец.
— Про ежей помнишь?
Ну ёлы-палы, Тихонов!
Я встала, как вкопанная, по колено в воде. Вода прозрачная — белые камушки и больше ничего, но ноги дальше не идут. Ну совсем не идут.
— Тебя же осьминог ждет!
Кузя в новой хорватской футболке и в шортах ринулся в воду, схватил меня и под вопли, которые сдержать у меня не получилось, зашвырнул далеко в море. Ну, далеко, наверное — от волос и воды я не видела дальше собственного носа, а ногами боялась коснуться дна. Вдруг там еж?
— Осьминог!!!
Он схватил меня за ноги и вынырнул прямо мне под подбородок, но я со злости утопила его обратно. Так мы и боролись в воде, уже наплевав на соль, попадавшую нам в рот, извергающий всевозможные и невозможные ругательства. Наши ноги и руки в тандеме с набухшими шортами и юбкой действительно чем-то напоминали осьминога, и вцепились мы друг в друга уж точно прочнее щупальцев.
— Тихонов, тебе не кажется, что для человека, прожившего четверть века, ты ведешь себя, как полный идиот? — выдала я, выжимая волосы.
— Просто, Комарова, это заразно. С тобой быть серьезным не получается. Вот вернусь в контору, буду строить из себя умного. Там мне за мозги платят…
Я отвернулась, якобы для того, чтобы выжать подол, но на самом деле меня покоробило сравнение… Ну да, тут его просят другим местом думать. Так пусть и думает — может, и я начну его ценить…
— Даш, сюда!
Кузьма зачем-то поволок меня в сторону ресторана.
— Мы же мокрые! И ты что, не наелся?
— У меня от морской воды все горло горит.
— Так какого фига ты нас топил?!
— Это не я, это осьминог, — выкрутился придурок. — Я возьму минералки. Вообще нам срочно нужно в магазин.
— Так и пошли в магазин. Заодно обсохнем.
— Сегодня воскресенье. А в воскресенье у них даже продуктовые закрыты. Коммунизм в отдельно взятой капиталистической деревне.
Кузьма довольно быстро вернулся с литровой бутылкой минералки, которую открыл тут же, под увитой цветами аркой, обозначавшей вход в садик ресторана.
— Напомни, завтра принести им бутылку. Хотя нет… Сегодня, — он лукаво подмигнул мне. — Ведь мы же пойдем ночью купаться.
Я не стала спорить — просто заткнула себе рот горлышком бутылки. С Тихоновым действительно безопаснее пить, чем говорить, а то договоришься и до ночного купания, и до прочих безобразий.
Глава 50 "Троечка"
— Вот мы и дома…
Не знаю — чувства дома у меня не было, но привалу я несказанно обрадовалась. День выдался до безобразия долгим. Хотя до основного безобразия мы еще не дошли. Я закрутила крышкой уже пустую бутылку и поставила в уголок кухонной столешницы, чтобы, ненароком не разбить. Нарушать хорватам отчетность за стеклотару не входило в наши планы. А что входило?