Лиза грозно засопела, что означало – девушка уже достигла нужной кондиции и с готовностью вытрет пол очередным кандидатом на роль тряпочки. Я для верности встала между мужиком и Лизой.
– С чего нам куда-то с вами идти и с чего нам вам верить? – гордо произнесла я и скрестила руки на груди.
Всегда мечтала исполнить роль отважного парламентера.
– Это Зизи и Рой. Они безобидные и, скорее всего, испугались прилёта профессора, – выдал мужик непонятную нам фразу, – они разумные и не навредят человеку.
Лиза отошла от припадка гнева и очумело спросила:
– Это ты о ком вообще?
Мужик, видимо, понял, что его монолог понятен только ему одному, и решил внести ясность в изложенную ранее информацию:
– Про гарриальских спрутов, конечно.
Это уточнение тоже было понятно одному только дядьке в мятой робе. Возможно, в мире биологии и зоологии его высказывания были бы более понятны. Но меня учили паять микросхемы, а Лизку делать так, чтобы космический корабль оставался на орбите вопреки метеоритам и звёздным бурям. Короче, опять мимо.
– На капитана напал спрут? – прозрела я.
– Генно-модифицированный! – обрадовался дядька.
***
Дэну опять захотелось упасть в обморок, но мозг упорно продолжал анализировать происходящее. Дэн и его команда были живы. Они были на суше. Могли дышать. Ран и травм на теле не было. И это было хорошо. Их связали. Связали водорослями непонятной Дэну структуры, скользкими и плотными, они одновременно крепко держали запястья и не вредили коже. Этакий нежный плен. Но плен – это плохо.
Сидящий рядом, связанный по рукам и ногам, но живой пропавший профессор – не очень хорошо, но чуточку лучше, чем пропавший и мертвый профессор. А вот огромное нечто с кучей щупалец на голове, со светящимися в темноте глазами и гребнем на… той же голове – это не плохо. Это кошмар. За него Дэн и принял сие видение, когда впервые открыл глаза. Закрыл – открыл. Видения подползло ближе и посадило лежавшего капитана. Отряхнуло его от повисших на плече водорослей. Убрало с лица капитана мокрые волосы. Щупальцем убрало. Нежно и заботливо, как дитятку родимому.
– Что это и где мы? – обратился капитан к коллегам.
Судя по ошалевшим взглядам, Котов и Лариг очнулись чуть раньше и уже должны были лучше ориентироваться в происходящем. Но ответил капитану профессор Райзог:
– Это ваксарский спрут, – прошептал он, – он напал на меня сегодня утром. А теперь и вас приволок. Кстати, я…
– А мы в курсе, – ехидно заявил Котов, – мы как раз вас искали.
– И нашли, – уныло вставил Лари.
– С Майком всё в порядке, – кивнул профессору Дэн, – он в гостинице. Под присмотром.
Рядом заулюлюкал и забулькал спрут. Привыкнув к темноте, Дэн рассмотрел, что сидели они в гроте. Сплетённые коренья местных растений образовали пещеру, а застрявшие между ними останки моллюсков превратили это место в настоящий каменный грот. У ног плескалась вода, а в ней булькал спрут. Активно так булькал, размахивал щупальцами.
– Он это что? – удивился Котов. – Общаться пытается?
– Они не разумны, – брезгливо произнёс учёный, – развитие на уровне моллюска.
Слова профессора вызвали со стороны спрута очень странную реакцию. Он зло щёлкнул щупальцем по холодному полу грота, а потом громко запищал.
– Ума обидеться ему хватило, – констатировал Лариг.
А вот Дэн разглядывал существо в воде и пытался понять, что ему так в нём не нравится. Где-то он уже видел это создание. При поступлении в ряды экопатруля капитана Зверинцева вынудили изучить от корки до корки справочник всех редких, очень редких и вымирающих животных галактики. Список этот был объемный, так как на каждой планете кто-то да пытался вымереть, а контрабандисты активно ему в этом пытались помочь. И вот такое вот создание, со щупальцами, но меньше раза в три, Дэн видел энциклопедии.
– Какой это спрут, вы говорите? – спросил он у профессора.
Тот заметно напрягся и, посмотрев в сторону, брякнул:
– Ваксарский.
– Врёт, – авторитетно заявил Лариг, не мигая глядя на учёного. – Ваксарский спрут синий, а этот зелёный, как гарриальский. И у тех плавника нет.
Ларигу Дэн доверял даже больше, чем своей памяти. Ведь память-то дело непостоянное, а вот авериец и его память – вещь железобетонная.
Спрут начал опять пищать, улюлюкать. Где-то в гроте послышались шаги и голоса. Когда в тускло освещённый Фаррией грот вошли Лиза и Катя, Дэн чуть опять не упал на бок. Рядом с девушками шёл какой-то помятый парень, при появлении которого спрут окончательно утратил былую молчаливость и начал улюлюкать сильнее и активнее.