Настя открывает дверь и входит внутрь, я следую за ней.
– Не стоит говорить того, что сам не считаешь правдой. Я не настолько ущербна, чтобы нуждаться в пустых комплиментах. – Она запирает за мной дверь, швыряет на столик в прихожей сумку, а вместе с ней перцовый баллончик и ключи с брелоком в виде палочки, который всегда носит с собой.
– Я считаю это правдой. Просто было глупо об этом говорить.
– Ух ты. Еще лучше. Да ты прям в ударе. Продолжай.
– Ты не собираешься облегчать мне задачу, да?
– Это были самые приятные слова из всех, что я слышала за то время, пока живу здесь, а ты отнял их у меня. Так что нет.
– Я не хотел.
– Но все же сделал.
Да, сделал. Отказался от своих слов. Как она ни старается, у нее не выходит скрыть боль, отражающуюся на лице.
– Ты ведь знаешь, что я сказал правду. В конце концов, я обычный человек. Мужчина. И далеко не слепой. Хочешь, еще раз повторю? Ты отвлекающе – даже если такого слова не существует – хороша. Настолько хороша, что я заставил Клэя Уитакера нарисовать для меня твой портрет, чтобы смотреть на него, когда тебя нет рядом. Настолько хороша, что однажды, работая в гараже, я лишусь пальца, потому что рядом с тобой невозможно сосредоточиться. Настолько хороша, что я жалею об этом, потому что мне хочется отдубасить любого парня в школе, кто хоть раз посмотрит в твою сторону, особенно собственного друга. – Я замолкаю, чтобы перевести дыхание. – Этого достаточно? Я могу продолжать. – Действительно могу, даже если, выдав все это, не сказал ей всей правды. Она не просто отвлекающе хороша. Она самая прекрасная девушка, которую я когда-либо видел. Мне так сильно хочется прикоснуться к ней сейчас, что я с огромным трудом держу руки при себе.
– Как такое возможно? – Настя вглядывается в мое лицо, ищет мой взгляд, будто не до конца верит моим словам. Глаза ее широко распахнуты – в них можно утонуть с головой. – Я сотни раз переодевалась у тебя дома. Ты даже не пытался подсмотреть. Я спала в твоей постели. Ты ни разу не притронулся ко мне.
– Я не знал, что можно.
– Ты ждал разрешения? – Она смотрит на меня как на сумасшедшего. Может, я и впрямь чокнутый.
– Да, я парень. Но не подлец. – Молчание, которое раньше так успокаивало, теперь кажется мне пыткой, и я быстрее стремлюсь его нарушить. – Я не Дрю.
Она берет в руку брелок с ключами и начинает его раскручивать – мне становится ясно, что это оружие. Ключи, прицепленные к одному концу палочки, вращаются так быстро, что сливаются в одно пятно. Мне хочется остановить их, но я боюсь удара по руке, поскольку понимаю: будет очень больно.
– На самом деле, Дрю не подлец – это всего лишь роль, – говорит она и, поморщившись, качает головой. – Прости. Это не смешно.
– Совсем не смешно, – улыбаюсь я. – Но ты права. Он действительно не подлец. – Почему-то от мысли, что она видит его насквозь, мне делается радостно на душе.
– Почему мы говорим о Дрю? – Хороший вопрос, Солнышко. Потому что так легче. Если мы перестанем говорить о нем, нам придется разбираться с тем, что происходит между нами, а никто из нас не знает как. Мы не умеем.
– Поужинаешь завтра со мной? – Слова стремительно срываются с губ, не успеваю я передумать.
– Завтра же воскресенье. Мы всегда в этот день ужинаем вместе.
– Нет. Только мы с тобой.
– Ты не хочешь идти к Дрю? – Она сбита с толку.
– Нет. – К нему я точно не хочу идти.
– Почему? Ты все еще злишься из-за его слов насчет секса? Он же вроде объяснил тебе, что это неправда.
– Я пытаюсь пригласить тебя на свидание, а ты не даешь мне этого сделать.
Она перестает крутить брелок.
– Зачем приглашать меня на свидание?
– Разве не все так поступают? Ходят на свидания? – Люди же до сих пор так делают, да? Просто Ли никогда не ждала, что сначала я поведу ее в кино или в ресторан, поэтому в свиданиях я полный профан.
– Не знаю. Я никогда не была на свидании. – Снова принимается крутить брелок.
– Никогда?
– Уж простите, нет. Не представилось такой возможности. Мою жизнь нельзя было назвать нормальной в привычном понимании этого слова. А на сколько свиданий ходил ты? – Настя опять включает защитную реакцию.
– Ни на одно. – Моя жизнь тоже не совсем была нормальной. – Выходит, мы с тобой оба чудаки.
– Мне кажется, мы это уже давно выяснили.
– Значит, давай притворимся. На один вечер. Пойдем на свидание, как все нормальные люди. – За это время мы не сдвинулись с места, и до сих пор стоим в прихожей. За моей спиной входная дверь, но я еще не готов ее открыть. Солнышко выглядит напуганной. Словно ей кажется, что это ужасная идея, и она вот-вот произнесет это вслух. Я беру ее лицо в ладони, чтобы она посмотрела на меня. – Всего один вечер, – повторяю я, не давая ей возможности придумать отговорку для отказа. – Завтра заеду за тобой. – С этими словами прижимаюсь в поцелуе к ее лбу, хотя вовсе не туда хотел бы приникнуть губами.