Миссис Лейтон не любит молчание и обязательно стремится заполнить тишину.
– У нас будет девочка, – сообщает она. – Мы совсем недавно узнали.
На столе рядом с телефоном лежат блокнот и ручка. Я беру их и пишу:
«Имя?»
– Кэтрин, – отвечает она. – В честь мамы Джека.
Я улыбаюсь, потому что это имя мне известно. «Чистая, непорочная», – пишу я на листке и протягиваю ей.
Миссис Лейтон улыбается в ответ.
– Дрю говорил, ты очень интересуешься именами. А что означает мое имя? Лекси. То есть Алекса. Ты знаешь?
«Защитница», – пишу я и ниже добавляю: – «Вы». И пока она не успела спросить, расшифровываю ей значение имен Дрю – «мужественный, отважный» – и Сары – «принцесса». Она закатывает глаза и начинает смеяться.
– Предсказание, по-моему, сбывается. – Снова воцаряется молчание, а потом она спрашивает: – А что насчет Джоша? – Мне кажется, в этот вопрос она вкладывает больше смысла, чем показывает – будто прощупывает почву.
«Спаситель», – пишу я. Миссис Лейтон, взглянув на слово, кивает. На миг ее охватывает грусть, которая терзает меня.
– По-моему, подходит.
Я не понимаю, что она имеет в виду, и откладываю ручку. И так для одного дня написала слишком много.
– Ты что-то хотела? – спрашивает она. – Ты ведь за чем-то пришла?
Я раздумываю над тем, чтобы спросить у нее совета насчет подходящего платья. Она могла бы помочь. Обязательно помогла бы. Но я не могу. Покачав головой, слезаю с табурета. Еще есть время доехать до торгового центра и что-нибудь купить там.
Миссис Лейтон провожает меня до двери, но открывать ее не спешит. Оборачивается ко мне с нежным, как и она сама, взглядом.
– Знаешь, многие почему-то считают, будто это девушки все время стремятся изменить парней, сделать их лучше, стать такими, какие им нужны. – Миссис Лейтон смотрит на меня так, словно я обязана понимать, о чем идет речь. Может, я тупая, потому что понятия не имею, к чему она ведет. – Иногда Джош производит впечатление старика. Но по большому счету он обычный мальчишка и хочет того же, что и все мальчишки. – Заметив мой прищуренный взгляд, она смеется. – Я не об этом. Насчет этого можешь даже не переживать. Нет. Он хочет быть героем. Спасти девушку. Спасти тебя. – Она специально делает паузу, чтобы тем самым подчеркнуть, что в этом сценарии роль той самой барышни, попавшей в беду, отведена мне. – Но для Джоша это не просто желание, а потребность. Ему требуется возможность все исправлять, улучшать, верить, что с тобой все хорошо, – тогда и он сможет поверить, что у него все хорошо. А если он не сумеет… – Она выгибает бровь, недосказанная фраза повисает в воздухе как немой укор. Но я правда не понимаю, к чему вся эта речь. Тем, кто намерен меня спасти, понадобится машина времени, потому что моя мечта умерла. В прошлый раз рядом не оказалось никого, чтобы меня спасти. И если когда-нибудь мне снова понадобится помощь по спасению, я сделаю все сама. Так что спасибо, не надо.
Я уже отворачиваюсь, собираясь уйти, и миссис Лейтон открывает мне дверь. Наверное, не стоит обращать внимания на ее слова – это все гормональный всплеск из-за беременности. Как вдруг она произносит:
– Думаю, мы с тобой обе знаем, что это Джош нуждается в спасении. Хорошего тебе вечера.
Она, должно быть, сейчас шутит надо мной…
Джош стучится в мою дверь ровно в четыре часа. Я до сих пор не понимаю, зачем нам понадобилось встречаться в такую рань. Есть мы в такой час не пойдем, потому что Джош, как и я, ненавидит рано ужинать. На нем темно-синее поло и брюки цвета хаки с ремнем. Точно в таком же виде он обычно является на воскресные ужины. Меня бесит, насколько парням, должно быть, просто подобрать себе наряд. Ему явно не составляет труда выглядеть совершенно нормально и при этом красиво.
Я изо всех сил пытаюсь скрыть смущение, пока он, стоя в дверях, разглядывает мой внешний вид. В конце концов я остановила свой выбор на бледно-голубом платье без рукавов, с темно-синим орнаментом в греческом стиле, тянущимся по всему подолу. Платье, конечно, сногсшибательным не назовешь, зато оно простенькое и милое, на мой взгляд. Так в моем представлении выглядит нормальная одежда. Волосы я закрутила в свободный пучок на затылке. Шрам у волос, скорее всего, будет заметен, но Джош видел его уже столько раз, что мне все равно.
– Ты совсем другая, – говорит Джош. Те же самые слова он произнес в тот вечер, когда я впервые появилась у его дома. Я улыбаюсь в ответ, потому что именно так и хочу выглядеть сегодня – по-другому. – И отвлекающе хороша, – тихо добавляет он, уголки его губ приподнимаются в легкой улыбке.