– А теперь хватит обо мне. Давай поговорим о тебе. С чего начать? Наверное, твой типичный вопрос: «Почему ты не говоришь?» Я прав? Но мы его пропустим. Есть куда более интересные вещи.
А дальше он засыпает меня своими вопросами. Их уйма. Поскольку ответов я ему не даю, он придумывает их сам за меня. Затем с наслаждением сообщает мне о том, что миру, должно быть, пришел конец, потому что Джош Беннетт не только позволяет мне сидеть с ним во время обеденного перерыва и добровольно вступает в разговор со всеми остальными, но и – только подумать! – улыбается. От этой мысли я сама расплываюсь в улыбке, на что Клэй реагирует одобрением.
По его словам, многие считают, будто я сумела проникнуть в «мертвую зону» Джоша Беннетта лишь потому, что сама, должно быть, уже мертва. Меня такое объяснение только забавляет. Ведь для них это смешно, а для меня оно – правда. Другие полагают, будто я состою в какой-то секте и теперь промываю Джошу мозги. Эта версия моя самая любимая. Надо будет поделиться с Джошем.
– По крайней мере, с сегодняшнего дня тебе больше не нужно беспокоиться из-за этого говнюка Итана, – продолжает Клэй.
Я непонимающе смотрю на него.
– Ты разве не слышала? – Клэй округляет глаза. Непонятно, чему он удивляется, ведь знает: со мной никто не общается. – Сегодня днем Итан, разгуливая по коридору, хвастался всем, что ты сделала ему минет в туалете.
Я только пожимаю плечами. Это уже не новость. Итан без конца распространяет всякую чушь, особенно с тех пор как узнал, что я не могу опровергнуть его слухи. Те три человека в школе, чье мнение меня волнует, знают, что это неправда. И вполне возможно, все остальные, кто знаком с Итаном, тоже это понимают. Клэй, видя, что я ничуть не удивлена, весь светится от счастья, когда переходит ко второй части этой истории.
– Ничего необычного, правда? Только на этот раз за ним шел Джош. Зрелище было потрясающее. Все произошло прямо у нас с Мишель на глазах. Джош пригвоздил Итана к стене, и тот выдал: «Я тебя не боюсь, Беннетт». На что Джош ему сказал: «Отлично. Значит, в следующий раз при виде меня ты не убежишь, потому что, если еще раз произнесешь ее имя, я заставлю тебя отсосать свой собственный член». А самое классное в том, что все это Джош произнес, ни разу не повысив голос. Таким ровным, пугающе спокойным тоном. Потом он отпустил Итана и зашагал прочь как ни в чем не бывало. – Клэй, выгнув брови, смотрит на меня. – Круто, да?
Ничего крутого в этом не вижу. Я знаю, как сильно Джош не любит привлекать к себе внимание. Жаль, что ему пришлось пойти на это из-за меня.
Когда Клэй заканчивает рисунок и начинает собирать вещи, я хватаю свою сумку. К этому времени я уже сполна отплатила ему за то, что он подпирал для меня книгой дверь. Теперь и он мне кое-что должен. Я вытаскиваю из рюкзака фотографию, которую уже несколько дней ношу с собой, и протягиваю ему. Затем беру лист бумаги, ручку и пишу свою просьбу.
Глава 45
Настя
Я вспомнила о том, что именно со мной случилось, только через год после произошедшего. Дни, недели и месяцы я прокручивала в голове все то, что было известно остальным. Я знала, что вышла из дома и отправилась в школу на запись последнего произведения для своего прослушивания. Забежала домой, только чтобы переодеться и собраться, прежде чем вернуться в кампус. В тот день я с особым вниманием подошла к своему образу, особенно к рукам. Аккуратно накрасила ногти, доведя их до совершенства. Надела бледно-розовую блузку с перламутровыми пуговицами и белую кружевную юбку. Все знали, во что я была одета, потому что в этих вещах меня и нашли, только пуговицы были оторваны.
Я точно знала, что меня обнаружили в густых зарослях природного заповедника, отделяющего парк, через который я шла в тот день, от жилого комплекса позади него. И произошло это поздно ночью из-за разразившейся грозы, поскольку вести поиски в такую погоду было практически невозможно. К тому времени уже несколько часов по всему штату рассылались сообщения о моей пропаже. Повсюду указывалось мое имя, давались фотография и описание внешности. Но даже после моего обнаружения нездоровое любопытство не прекратилось. Людям никогда не надоедают истории о трагических происшествиях с маленькими девочками. Некоторое время я служила для них неким развлечением, особенно в тот период, когда было неясно, выживу я или нет.