Завидев меня, мама вскакивает со стула. За каких-то три шага оказывается у двери и заключает меня в объятия. Я обнимаю ее в ответ, потому что ей это нужно, пусть даже не нужно мне. Обнимать маму не то же самое, что обнимать миссис Лейтон, все совсем иначе. В ее объятиях чувствуется неловкость. Она отстраняется, и я вижу знакомый взгляд – тот, что за последние три года наблюдала тысячи раз. Взгляд человека, вглядывающегося в окно, ждущего того, кто, как известно, никогда не вернется домой.
Но изменилась не только я одна. Все в нашей семье стали другими. Жаль, я не могу ничего исправить для них, дать им то, что, по их мнению, вернулось к ним в тот день, когда меня нашли живой, а не мертвой. Кто знает, какой стала бы наша семья, заметь мама, как я угасаю на ее глазах. Она бы в любом случае потеряла свою маленькую девочку, рано или поздно, только происходило бы это постепенно. А не так, как случилось – в один стремительный миг. Даже если бы все было иначе, та детская часть моей личности все равно бы исчезла. Незаметно ушла со временем. Просто я слишком быстро и внезапно повзрослела.
А мама была еще не готова расставаться с той девочкой.
Меня спасает появление моего брата, Ашера, который сбегает по лестнице. Он на год младше меня, но при этом на полметра выше. Он сжимает меня в своих медвежьих объятиях, отрывая от земли. Я раз пятьдесят напоминала ему в записках, что не люблю прикосновения, но он то ли их не читал, то ли не придавал им значения. В отношении меня он отказывается придерживаться каких-либо правил и соблюдать установленные границы. Моих родителей такое поведение расстраивает, меня же дико бесит, как только может бесить брат. Ашер может творить всякую ерунду, и я ему это позволяю. Но лишь ему одному. Он не боится потерять меня или как-то оттолкнуть, поскольку знает, что я уже и так сильно отдалилась. Ему нечего больше терять.
До приема психотерапевта остается час. Ашер предлагает подвезти меня. Я только пожимаю плечами. Я могла бы доехать и сама, но встреча назначена на половину четвертого – обычно в это время на улицах никого, насколько можно судить. Так что компания мне не помешает, к тому же я соскучилась по нему. Ашер, может, и младше меня, но сам он так не считает. Ради меня он готов мир перевернуть, лишь бы мне стало лучше, но из-за того, что это не помогает, чувствует себя неудачником.
По дороге к врачу Ашер развлекает меня всевозможными байками из школы. Он учится в предпоследнем классе, среди учеников пользуется популярностью, чему способствует бейсбол, в отличие от игры на фортепиано. Встречается с девушкой по имени Аддисон. Мне хочется предупредить его, что ее имя, к несчастью, означает «сын Адама». Но его отношения это не изменит: по его словам, она – нереальная красотка, хотя, что-то мне подсказывает, он далеко не все рассказал. В попытке поддержать свою репутацию он может говорить все что угодно, но я-то хорошо его знаю. Чтобы удержать внимание моего брата, одной красоты недостаточно, помимо нее нужно обладать и другими достоинствами. Но ему не стоит переживать. Только из-за одного промаха я не стану считать его козлом. В мире козлов и так хватает. Я рада, что он не входит в их число. В этом году у Ашера два предмета по углубленной программе – на два больше, чем у меня, – а через несколько недель он сдает экзамен для приема в вуз, так что сейчас он вынужден очень много зубрить. Если у меня есть желание, как он сказал, я могу помочь ему с подготовкой. Уж не знаю, в чем могла бы заключаться эта помощь, но мое молчание для него явно будет помехой, поэтому придется ему справляться самому. Вот так за пятнадцать минут езды я узнаю обо всем, что происходило в последние семь недель в незамысловатом мире Ашера Уорда. Недаром его имя означает «блаженный».