– Марго Траверс. Настя живет у меня. – Она протягивает мне руку. В ответ я приподнимаю торт. – Послушай, я не стану ходить вокруг да около, мне скоро надо быть на работе, и, откровенно говоря, я все это не очень люблю. – Ясно. – Даже если бы мне не пришлось завозить торт, в ближайшие выходные я бы все равно пришла сюда, чтобы узнать, что происходит. – Трудно сказать, что я сейчас испытываю больше: волнение или любопытство, – но она меня точно заинтриговала. – На Настином телефоне установлен датчик слежения. – На секунду она замолкает. Видимо, дает мне время как-то отреагировать. Я молчу. – Периодически я проверяю ее местонахождение. Несколько недель назад в ее маршрутах всплыл этот адрес. С тех пор я стала проверять его чаще, и знаешь, что обнаружила? – Разумеется, знаю, и вам это известно. Спрашиваете лишь для пущего эффекта, а потом все равно скажете. – А то, что этот адрес стал высвечиваться постоянно: в девять часов, в десять, в одиннадцать. Иногда в полночь. – Все верно. Я не подтверждаю ее слова и не опровергаю. Пусть говорит, пока не спросит что-то конкретное. – Ты не хочешь мне ничего рассказать? – Она выжидающе смотрит на меня.
– А что именно вас интересует? – Мы с ней, будто семиклашки, играем сейчас в гляделки.
– Что происходит?
– Почему вы не спросите у нее?
Ее взгляд словно говорит мне: «Ага, конечно».
– Она со мной не разговаривает.
Каждый раз, когда женщина замолкает, ее взгляд обшаривает мою комнату, точно ищет у меня коллекцию порнофильмов или дверь в подпольную лабораторию по производству наркотиков. Меня несколько оскорбляет то, что эта женщина чуть ли не вытолкала Настю из дома с Дрю – кто бы мог подумать, – а теперь устраивает мне допрос с пристрастием. Видимо, все потому, что Дрю сам приходит к ним домой, стучится в дверь и приглашает Настю на воскресный ужин в обществе его родителей, в то время как я позволяю ей поздно по вечерам тайком отсиживаться у меня в гараже без какого-либо присмотра взрослых.
– Тогда почему я должен вам что-то говорить? – отвечаю я. Веду себя как ребенок. И тут до меня доходит истинный смысл ее вопроса – что она на самом деле хочет знать. И это вовсе не то, что я подозревал вначале. Эта женщина не пытается выяснить, сбегает ли ее племянница сюда, чтобы заниматься сексом. Ее волнует, разговаривает ли она со мной. Я тяжело вздыхаю. Мне хочется поскорее положить конец этому разговору: надеюсь, моего ответа ей будет достаточно и она от меня отстанет. К тому же есть вероятность, что в противном случае она начнет прибегать к угрозам и установке правил, а я не выношу ни того, ни другого. Не знаю, хочу ли я, чтобы Настя все время ошивалась у меня, но точно не позволю никому решать это за меня. Я отвечу ей – не ради нее, а ради себя. – Настя в моем классе по труду. Она сильно отстает от остальных учеников, поэтому во время пробежек приходит сюда и смотрит, как я работаю.
Женщина долгое время сверлит меня взглядом. Интересно, что она скажет?
– И это все? – В ее голосе слышно разочарование. Она снова прищуривается. – И твои родители не против, что Настя все время торчит у тебя?
– Нисколько. – По сути это не ложь. Почти.
– А где Настя? – Таким вопросом встречает меня папа Дрю в воскресенье, едва я переступаю порог их дома. Через секунду, заслышав его слова, из-за угла показывается миссис Лейтон. Уже вовсю играет музыка, и сразу понятно: выбирала Сара. Я бы предпочел слушать визг циркулярной пилы, но здесь не принято критиковать того, кто отвечает за выбор музыки на той или иной неделе.
– Настя не придет? – с искренним разочарованием спрашивает миссис Лейтон, принимая блюдо у меня из рук. – Тогда откуда взялся торт?
– Ее тетя завезла сегодня днем. Сказала, что Настя просила вам передать.
– Какая же она милашка! – восклицает миссис Лейтон и уносит торт на кухню. Я не знаю ни одного человека на свете, кто бы мог назвать Настю милашкой. Неужели она видит в ней то, чего не видят все остальные?
Сегодня за обеденным столом мы сидим впятером, как это бывало все предыдущие разы, когда я приходил на ужин. О Насте никто не говорит до тех пор, пока не наступает время десерта и к столу не выносят торт.
– Она чокнутая, – говорит Сара, довольная тем, что у нее наконец-то появилась возможность обсудить Настю за ее спиной. Говоря это, она смотрит на меня. Я отвожу взгляд, потому что Сара меня бесит.