– В желании снова увидеть маму нет ничего глупого.
– Я хотел не столько увидеть ее саму, – говорит он, глядя на меня, в его глазах отражается вся глубина прожитых им семнадцати лет. – Сколько, чтобы она увидела тебя.
Глава 33
Джош
– Чистые полотенца найдешь в гостевой ванной. Я приму душ у себя.
– Надеюсь, у тебя достаточно большой бойлер, потому что вылезу я из-под горячей воды, боюсь, нескоро, – кричит мне Солнышко из коридора. Она до сих пор дрожит, ведь у нее совсем мало подкожного жира. Чувствую себя говнюком из-за того, что столкнул ее в фонтан.
– Я собираюсь вскипятить воду для чая. Ты будешь? – отзываюсь я с кухни, наливая воду в чайник.
– Ты пьешь горячий чай?
– А что такого?
– Ты же вроде не старик. И не англичанин. Я могу по пальцам одной руки пересчитать парней, которые пьют горячий чай.
– Раньше я заваривал чай своему деду. И потом пристрастился сам. Так что не надо мне тут. – Наполнив чайник, я ставлю его на плиту и направляюсь в сторону ванной. – Так ты будешь или нет?
– Нет. Не люблю чай. В общем, вылезу через час. Или два. – И дверь в ванную захлопывается.
Спустя десять минут я выхожу из душа. Вода в гостевой ванной до сих пор журчит, значит, она не врала. Закидываю свои мокрые вещи в пустой барабан стиральной машины, возвращаюсь на кухню и включаю плиту. Может, чай она и не любит, но воду все равно надо вскипятить. От горячего шоколада она точно не откажется.
Тут раздается звонок в дверь. Должно быть, это Дрю. Кроме девчонки, израсходовавшей всю горячую воду в моем бойлере, он единственный, кто может сюда прийти. На самом деле, у него есть ключ – странно, почему он не воспользовался им.
– Ну что тебе? – Я открываю дверь, приготовившись выслушивать очередную жалобу на какую-нибудь мелкую неприятность, заставившую его выйти из дома в такой час, но это оказывается не Дрю. Передо мной на крыльце стоит совершенно незнакомый парень. Он пристально разглядывает меня, будто оценивает. Но ему нужен не я сам – он явно хочет понять, кто я вообще такой, хотя это он постучался ко мне в дверь.
– Я могу чем-то помочь? – наконец спрашиваю я, потому что парень молчит.
– Моя сестра здесь? – Сестра? – Марго сказала, что она, скорее всего, тут. Настя. – Он выплевывает ее имя, точно какую-то гадость.
– Она твоя сестра? – Сходства между ними почти никакого, если только хорошенько не приглядеться. Но он очень похож на Марго.
– Да. Она ушла из дома. Так она здесь?
Я открываю дверь шире и впускаю его в дом. В душе по-прежнему громко шумит вода, и не заметить этот звук просто невозможно. Твою ж мать, Солнышко. Лицо у парня отнюдь не довольное, оно и понятно: я стою перед ним в футболке и спортивных штанах, мокрый после душа, а в это время в нескольких комнатах от нас льется вода.
– Она в душе, – говорю я, потому как скрыть этот факт не получится. Надо бы предупредить ее до того, как она выйдет. – Пойду сообщу ей о твоем приходе.
– Почему это моя сестра моется в твоем доме? – спрашивает он, не успеваю я уйти. Парень явно зол. Закономерное поведение чрезмерно заботливого братца, и я уважаю его за это, но мне не нравится, что в моем собственном доме со мной обращаются как с подонком. Таким же тоном со мной говорила Марго, когда приходила сюда. Не думаю, что вид у меня какой-то угрожающий, да и Настя не похожа на нежный цветочек.
– Твоей сестре восемнадцать. Если захочет, она может здесь не только мыться.
– На эмоциональном уровне моей сестре не больше пятнадцати. – Он сверлит меня взглядом. Не на такой разговор я рассчитывал сегодня вечером. Даже не знаю, что на это сказать.
– Хочешь сказать, она недоразвитая? – Единственное, что приходит мне в голову. Хотя сам я не могу до конца решить, чью сторону принять в этом вопросе. Иногда Настя кажется мне старше всех, кого я знаю, а порой ведет себя как маленькая девочка.
– Я лишь хочу сказать, что она не в себе, – вздыхает парень. Вид у него усталый, как будто ему приходилось говорить это тысячу раз и теперь нет никакого желания повторять все заново.
– Не согласен. – На самом деле согласен. Просто не понимаю, какое это может иметь значение.
– Я знаю свою сестру.
– Я тоже знаю твою сестру. – По сути, знаю только то, что она мне рассказывает. Отдельные куски и фрагменты из жизни, которыми она делится в те дни, когда бывает особо великодушна или просто безрассудна.