– Ты вообще знаешь, что у нее сегодня день рождения? – спрашивает он. Я не отвечаю. – Сомневаюсь. Судя по твоему недавнему выражению лица, тебе даже было неизвестно, что у нее есть брат. А ты не задумывался о том, чего еще не знаешь? – Да постоянно. – У нее проблем выше крыши и дополнительные не нужны. Так что оставь ее в покое.
Не очень-то приятно, когда тебя считают проблемой.
– Если тебе есть что мне поведать, то выкладывай. А если нет, то будь так любезен – убирайся из моего дома.
Парень молчит. Он не станет предавать свою сестру, и как бы мне ни хотелось узнать, что тут творится, я уважаю его решение. Но и негодяя из себя делать не позволю. Я правда хочу испытывать к нему симпатию, но он начинает меня раздражать.
– Любишь пользоваться слабостью запутавшихся девочек? У тебя хобби такое? – спрашивает он.
– А у тебя какое? Беспочвенные обвинения и запугивание?
Шум воды стихает. Я уже готов броситься по коридору, чтобы перехватить ее до того, как она выйдет, но дверь ванной открывается раньше. У меня даже не было возможности дать ей сухую одежду на смену. Настя появляется в коридоре, мокрая, завернутая в полотенце, и при виде нее вся кровь отливает от моего мозга и устремляется вниз; мой дурацкий член мгновенно откликается, потому что только так можно реагировать, когда красивая, мокрая и обернутая полотенцем девушка выходит из твоего душа. Как жаль, что я не могу насладиться этим зрелищем… ну, вы же сами понимаете. Но сейчас не самое подходящее время: мой член, к счастью, быстро смекает, что рядом со мной стоит крайне сердитый гость, и успокаивается.
Настя уже открывает рот, собираясь что-то сказать, но видит брата прежде, чем слова слетают с ее губ. Непонятно, у кого в этот миг глаза округляются шире. Между этими двумя словно ведется какой-то немой диалог. Нельзя сказать, что при этом она выглядит напуганной или пристыженной, однако в присутствии брата кажется более юной. Свистит чайник – мы все сейчас настолько взвинчены, что от столь неожиданного звука чуть не накладываем в штаны. За исключением Насти, которая сейчас явно без них. Я перевожу взгляд с одного на другого и останавливаюсь на ней.
– Солнышко, у нас гости. Кто будет чай?
В конце концов, Настин брат уходит без нее, когда смиряется с тем, что его сестра никуда с ним не пойдет. Ей потом, наверное, сильно за это достанется. Мне уже давно не приходится ни перед кем отчитываться, так что я даже не задумываюсь о последствиях, но у нее-то есть семья. Ума не приложу, как ей удастся избежать наказания за то, что она не пришла домой, даже если ей уже есть восемнадцать. Однажды она обмолвилась, что родители боятся ее наказывать, но в подробности не вдавалась. Уж не боятся ли они и ее тоже? Она столько времени проводит у меня, что я даже не знаю, как объясняет это своим родителям. Если раньше они не думали, что мы с ней спим, то сейчас точно в этом уверены.
– Ты не будешь спать на диване, – говорю я, когда Солнышко достает из бельевого шкафа подушку и одеяло, которыми пользовалась в прошлый раз.
– Хорошо. Извини. – Она убирает их на место и начинает искать ключи.
– Тебе не нужно уходить.
– Но ты сказал…
– Я просто имел в виду, что на диване будет ужасно неудобно. Можешь лечь на моей кровати. А я посплю на диване.
– Я не стану занимать твою кровать. Меня и диван устраивает. Я уже на нем спала.
– Поэтому знаешь, насколько он неудобный.
– Все равно это лучше, чем возвращаться в дом Марго и оставаться в нем одной. Я не хочу, чтобы ты отдавал мне свою постель. – Она садится на диван и сжимает на коленях подушку.
– Тогда спи со мной.
– Что? – Она округляет глаза, и я начинаю смеяться.
– Не в этом смысле. Просто спи рядом. Кровать у меня огромная – ты даже не заметишь меня там.
– Что-то я в этом сомневаюсь. – Она обводит взглядом комнату, будто над чем-то размышляет. – А как так получилось, что у тебя в доме всего одна кровать?
– В комнате Аманды есть односпальная кровать, но ее не откопать под всем тем хламом, что я начал складывать туда. От той, что стояла в моей старой комнате, пришлось избавиться, когда привезли больничную койку для деда. Так что теперь у меня осталась одна кровать в комнате родителей. – Солнышко не смотрит на меня, но не из-за неловкости, а понимания.
– Не думаю, что там все так плохо, – говорит она, направляясь в комнату Аманды. Обычно дверь туда всегда закрыта, и раньше она никогда в ней не была, но теперь заходит.
Настя ступает внутрь по занимающему практически все пространство ковру и разглядывает комнату. Кровать завалена коробками и грудами старой одежды. Тут и там встречаются предметы мебели моего производства, которые чем-то меня не устроили. Все эти вещи стоило бы хранить в гараже, но там свободное место мне нужнее, чем здесь.