Сара уже после выпитых за ужином двух банок пива ведет себя неадекватно. Еще две – и она рухнет лицом на ковер. Одно успокаивает: как только она выпьет, то ненадолго перестает быть стервой. В такие минуты я вспоминаю, почему некогда она мне нравилась и почему ужасно не нравится то, какой стала теперь.
Я ищу взглядом Солнышко и вижу, как она выходит из кухни. В тот миг, когда она проходит мимо Дэмиена, тот пытается зачем-то ее остановить, хватая за руку. Что происходит дальше, я толком не понимаю: буквально в считаные секунды Дэмиен оказывается лицом на полу, а она упирается коленом ему в спину. Затем так же быстро слезает с него.
– Что за фигня? – скулит он, поднимаясь с пола. При этом делает вид, будто ему ничуть не больно, хотя очевидно, что это не так. Я бы решил, что это шутка, если б не видел ее лица. А я видел и знаю: ничего смешного тут нет. Солнышко стоит, прижавшись к стене. Трудно сказать, напугана она или разгневана. Я пытаюсь перехватить ее взгляд, убедиться, все ли с ней в порядке, но она будто специально не смотрит на меня. Думаю о том, как бы мне вывести ее отсюда на пару минут, только не успеваю ничего придумать.
– Научи меня такому же приему! – Сара смотрит на Настю во все глаза – впервые в них читается не отвращение, а нечто иное. Благоговейное восхищение. Я и сам поражен до глубины души. Дэмиен крупнее всех нас, а мы в свою очередь крупнее Солнышка.
Тирни косится на Дрю.
– Я бы тоже хотела научиться.
Весь следующий час превращается в импровизированный урок по самообороне. Мы отодвигаем всю мебель к стенам, пол устилаем мягкими подушками.
Мне приходится исполнять роль злодея и груши для битья, пока Солнышко демонстрирует на моем теле все уязвимые места, начиная с глазниц и нижней части ребер и заканчивая пахом – я совсем не прочь, чтобы она касалась его руками, лишь бы больно не делала, – и ногами. Ясное дело, положение у меня не из приятных, но, к счастью, она не стремится мне по-настоящему навредить. Солнышко со всей серьезностью подходит к делу, делая все возможное, чтобы ее поняли. Без всяких сомнений – для нее это не шутка.
– Я боюсь тебя покалечить, – говорю я, когда она в очередной раз призывает меня напасть на нее. На самом деле я боюсь, что это она мне что-нибудь сломает. Настолько она невероятно сильна.
Солнышко хватает со стола лист бумаги, что-то карябает на нем и сует мне. В ее прищуренных глазах светится вызов, и я еле сдерживаю улыбку.
«Тебе придется очень постараться, чтобы не покалечить меня. Так что не будь тряпкой!!!!!»
Она провоцирует меня, потому что считает, будто я боюсь причинить ей боль. Она права: это действительно так. Каждый раз я хочу обрушиться на нее всей своей силой и не могу. Начинаю сдерживать себя. Должно быть, она в бешенстве, раз прибегла к помощи записки, поэтому я решаю поднажать. В конце концов, я бросаюсь на нее так, словно и правда хочу повалить. В итоге сам оказываюсь на полу. Она, скорее всего, отрабатывала этот прием тысячу раз. Я даже не понимаю, как ей это удалось. Самое печальное: похоже, на этот раз уже сдерживалась она.
Потом, пока никто не успел разойтись, она снова берет бумагу и начинает писать. Я-то думаю, что записка предназначается мне – для нее вообще странно столько писать. Но, закончив, она отдает листок Саре и остальным девчонкам, потом быстро отворачивается и начинает собирать с пола подушки.
Мы все вместе пытаемся привести комнату в порядок, но делаем это наспех. Нам достаточно уже того, что диваны стоят на месте. Когда Сара кладет записку Солнышка на край стола и уходит на кухню за новой порцией пива, мне выпадает возможность посмотреть, что в ней. Там указано название студии боевых искусств, куда Настя ходит заниматься, а под ней написаны всего несколько слов большими буквами:
«А ЛУЧШЕ ВСЕГО – УБЕГАЙТЕ, И БЫСТРО».
Дрю плюхается на одну половину дивана и усаживает Настю рядом с собой. Я пристраиваюсь с другой стороны от нее. Наши ноги тесно прижимаются, но она не отодвигается, я – тоже. За последний час ее руки где только не побывали на мне, и, казалось бы, мне этого должно быть достаточно. Но мне недостаточно. И не будет никогда. Хотя это уже не имеет значения – к концу вечера она наверняка все равно окажется у Дрю на коленях.
– Придумала, – говорит Сара заплетающимся языком. Водружает очередную пустую бутылку на стол и падает на двухместный диванчик. – Давайте играть в «Правду или действие».
– Фигня, – откликается с кухни Дэмиен, который роется в шкафчиках в поисках стопок.