– Игра – полный отстой, – вторит ему Крис.
– А я бы сыграл, – говорит Дрю, водя пальцами по руке Солнышка, отчего мне тут же хочется ему врезать.
– Сыграл бы? – оживляется Сара. Для скептицизма она уже слишком пьяна.
– Ага, будь я тринадцатилетним неудачником.
Сара уже хочет сказать Дрю заткнуться, но Тирни ее опережает. Она перегибается через кухонный стол и кричит:
– Боишься играть, Дрю?
– Страх у меня в крови, Ти. Ну-ка, напомни мне, зачем ты здесь? – Он берет Настину ладонь, целует ее и кладет обратно себе на ногу. Я тщательно слежу за каждым его движением, отчего чувствую себя каким-то озабоченным маньяком.
– Чтобы сыграть в «Правду или действие», – деловым тоном заявляет она и, выйдя из-за кухонной стойки, забирает стопки из рук Дэмиена. Ставит их на стол, наливает в них текилу. – Играют все. Отказываешься говорить правду – выпиваешь стакан. Все просто. – Она наполняет последнюю стопку до краев и ставит бутылку рядом, не пролив ни капли.
Я ожидаю увидеть на лицах Клэя и Мишель-Фотоальбом потрясение, но им, похоже, как никогда весело. Видимо, если выступать лишь в качестве стороннего наблюдателя, то вечер может показаться чертовски приятным.
– Итак, Дрю. Правда или действие? – Мы играем пятый раунд, и сейчас очередь Криса задавать вопрос. Обстановка начала накаляться уже после первого круга; повисшее в комнате напряжение настолько давит на меня, что я готов уйти домой.
Солнышко, опрокинувшая к этому времени три стопки, уже порядочно пьяна. Она каждый раз выбирала правду, но ответы никогда не записывала. У нее спросили, со сколькими парнями она спала, в каком возрасте потеряла девственность и в каком самом странном месте занималась сексом. В ответ на эти вопросы она выпивала стопку. На последнем раунде, когда Пайпер достаточно осмелела, чтобы переключиться с темы секса и спросить, почему она не разговаривает, я встал и выпил вместо нее.
– Правда, – говорит Дрю.
– Как долго ты уламывал ее, чтобы… – Крис бросает взгляд в сторону Насти и осекается.
– Чтобы что? Какой смысл задавать вопрос, если ты даже не можешь произнести его до конца? – издевательски смеется Пайпер.
– Да он боится, – хихикает Сара. – Знает, что она надерет ему зад.
– Можно было вообще об этом не спрашивать. Всем и так известно, что они трахаются. Какая разница, с каких пор? – встревает Дэмиен.
– Все равно, – возражает Тирни. – Вопрос задан. Отвечай или пей.
Дрю смотрит на Настю, и не будь я столь внимателен, мог бы и не заметить, как они переглянулись. Между ними велся какой-то немой диалог, на который все остальные не обратили внимания. Мало того что игра мне порядком надоела, так еще и это.
– На вечеринке у Тревора Мейсона. Во вторую неделю учебы.
– Значит, пару месяцев назад. Для тебя это рекорд, не так ли, Дрю? – спрашивает Тирни, но как ни старается, враждебности ее голосу не хватает.
Болтовня продолжается, но я уже не слушаю. Именно на вечеринке у Тревора Дрю напоил Солнышко до такого состояния, что она почти всю ночь провела на полу моей ванной. Я тогда перепугался за нее: думал, у нее может быть алкогольное отравление, и чуть не отвез ее в больницу. Получается, он ее трахал, а я вытирал за ней рвоту.
В глубине души я надеялся, что он ее пальцем не тронул – во всяком случае, не прикасался к ней по-настоящему. Но не спрашивал об этом, потому что часть меня продолжала верить. В то время как другая понимала: вероятность все равно существует, и если между ними что-то было, мне не нужно подтверждение.
– Дрю, – произношу я. Мне плевать, что голос у меня злой. – Говори правду.
– Дрю уже ответил. И вообще он сам должен решать, – ноет Пайпер. Однако все остальные не поддерживают ее призыв соблюдать правила: им хочется знать, что здесь происходит. В отличие от Дрю и Насти, которым отчаянно хочется заткнуть мне рот. Неплохой совет. Жаль, я к нему не прислушиваюсь.
– Правду, Дрю. – Я не свожу с него взгляда, чувствуя исходящие от Насти волны напряжения. Она высвобождает ладонь из руки Дрю и едва ощутимо прижимается ко мне ногой, но я не желаю ее слушать.
– Хорошо, – соглашается Дрю.
– Ты трахнул ее до или после вечеринки? – Ему прекрасно известно, почему я спрашиваю.
– Плесни текилы, Ти, – говорит он, не отводя глаз. Видимо, я полный кретин, раз решил, будто он не воспользуется Настей, пока та пьяна в стельку.
– Всем привет! – Из того тупика, куда мы с Дрю зашли, нас выводит голос Ли – я застываю при виде нее. Никто даже не слышал, как хлопнула входная дверь. Я начинаю судорожно соображать. Разве мы должны были сегодня встречаться? Я вообще знал о ее приезде? Внезапно комната уменьшается в сотни раз, и я чувствую, будто оказался в ловушке. Нахождение Ли и Солнышка в одной комнате сродни столкновению планет. Краху всего мира. Своего предела драматизма я достиг пару часов назад. Именно по этой причине я избегаю подобных тусовок.