Проспект превзошел Танины ожидания. Широкою полосою его разделяли клены, акации, тополя. Всюду скамейки, газоны, клумбы и море цветов. Это же парк вдоль красивой и ровной улицы. Сигналов машин не слышно, необычная для города тишина. И только солнце стояло в зените, пекло, как на пляже, пришлось взять на руку пыльник. Однако вскоре она обнаружила, что в городе Комсомольский, Сибирский проспекты, а дальше кварталы за номерами. Почему бы вон ту, красивую, в зелени улицу не назвать улицей Детства? Там детский кинотеатр и магазин «Детский мир». Почему улицу, которая осталась позади, не назвать улицей Чайковского? Там музыкальное училище. Будь это во власти Тани, она немедленно отменила бы казенную нумерацию улиц… А вот и другое — в Бирюсинске не счесть автоматов с прохладительными напитками — здесь их до убожества мало. Здесь дома поквартально покрашены в розовый, нежно-зеленый, в желтый или голубой цвета. Квартал в три этажа, в два этажа, в пять этажей. Нет высотных красивых зданий, как управление комбината…
Дохнул освежающе ветер в лицо. Стало легче дышать.
Таня отыскала нужный ей дом и квартиру, нажала кнопку звонка.
Дверь отворилась, и сразу же радостный возглас Полины. Они обнялись, расцеловались и вновь обнялись.
— А ты такая же, Таня, ты нисколько не изменилась!
И Таня сказала подруге эти же слова. Сказать-то сказала, но подумала о другом.
Полина подхватила Таню под руку и увлекла за собой. Они на цыпочках прошли в соседнюю комнату и остановились возле коляски, где спал розовый человек: кнопкою нос, две норки наружу. Таня потерлась щекою о щеку Полины. Отчего-то ей стало мучительно больно и сладко. С Полиной они одногодки… Должно быть, нет большего счастья, чем то, когда к груди твоей припадает малое существо, впитывает тебя, наполняется жизнью, пахнет теплой пеленкой и молоком.
Таня вновь обняла подругу — маленькую, худенькую черноглазую женщину. Взявшись за руки, они тихо возвратились в зал, прикрыли дверь в спальню, уселись на тахту. Таня всмотрелась в Полину: полукружья у глаз, на лице нездоровая желтизна.
— Ты не подумай, нет! — понимающе заговорила Полина. — С Виктором у меня все хорошо. И квартира отличная, и работа была по душе…
— Была?!
— Мариша все время болеет. Не климат ей здесь.
— В Сибири не климат?! — не поняла Таня.
Полина заговорила сбивчиво, торопливо.
— У нас ветры чаще дуют с реки, а то и вовсе не дуют. Тогда над городом висит смрад. Запах тухлых яиц и серы. Марина спит плохо и плохо ест. Цементная пыль проникает всюду… Зимой и осенью еще хуже. От комбината и цементного завода плывут туманы, а в них большая концентрация аэрозолей… Одному богу известно, сколько смрада в этих ползущих туманах…
Таня подошла к окну. Да, желто-серое облако надвигалось от комбината. Теперь она не могла равнодушно смотреть на все это. И тут ей вспомнилась вдруг картина молодого еловского художника: «Еловск через три года». Она ясно представила себе уголок земли, который так полюбился ей, представила город в тайге, завод… четыре трубы подпирали собой небосвод… Художник еще ей сказал: «Уберем дым — и Еловск станет мертвым». Какие-то неясные страхи овладели Таней. Она обернулась к Полине:
— Но почему вы дышите этой гадостью, разве вы не хозяева здесь? Кто за вас наведет порядок?
Полина потупила взор, стала совсем маленькой.
— В городе двести тысяч жителей, — сказала грустно она. — Это не твоя стройка, где хозяева вы — комсомольцы… Многие уже обращались в горсовет, писали жалобы. Там принимались решения. Но сейчас вступила в строй последняя очередь комбината. Каждый день простоя — миллионы убытка стране. Вот как оно получается…
— Ну и что же теперь?! — возмутилась Таня.
— Еще в прошлом году отпускались средства на установку каких-то очень уж сложных фильтров. Оборудование дорогое, достать не смогли и изготовить на месте его невозможно. Виктор сказал, что деньги, как неиспользованные, банк снял. Одно за другое цепляется.
— Цепляется, — повторила безжалостно Таня.
— Виктор советует в Березовку временно переехать. Это недалеко. Через каждый час электричка ходит… А я к деду в Бадан хочу…
— Значит, в деревню?! — обозлилась Таня. — Сменять квартиру с горячей водой и мусоропроводом на жалкий уголок в какой-нибудь хате?! Руководители ваши дрянь! Хозяина в городе нет, вот что я тебе скажу!
— Так ведь и они этим воздухом дышат. Проектировщики виноваты. Сейчас все говорят, что город строить надо было на Бирюсе, а комбинат на месте города… Говорят, недавно была московская комиссия, вроде, будут принимать меры…