Слабый ветер тянул от тайги, и море не трогала даже рябь. Русские ребятишки стайкою проскакивали на прутьях к Байнуру, русская женщина, с коромыслом через плечо и ведрами, полными воды, прошла мимо окон… Здесь все было русским, непознанным, а стало быть, необычным и интересным…
— Будем как дома! — призвал всех Дробов, когда уселись за стол. Он взял одну из бутылок, взглянул на Джейн. — Разрешите!
Джейн смотрела на ту, горлышко которой было окольцовано серебристой фольгой. Дробов перехватил этот взгляд:
— Прошу, прошу! И то и другое вино в свое время на выставке в Париже завоевало золотые медали.
— Так?! — воскликнула Джейн. — О-о-о!..
Мистер Кларк решил пить только русскую водку. Будь у него лишние капиталы, он бы построил винокуренный завод и стал производить этот добрый напиток.
Таня отпила немного, Джейн выпила все.
— Теперь тот! — длинным розовым ногтем она ткнула в другую бутылку.
И второе вино пришлось Джейн по вкусу.
Мистер Кларк питал страсть к рыбным блюдам. Он налегал на омуль горячего копчения, на заливное из сига, на вяленого тайменя. Джейн не притронулась к фирменному блюду хозяина дома.
— Прошу вас, прошу, — предложил ей снова Дробов.
— Нейт! Нейт! — Джейн даже поморщилась. — Нейт, — повторила брезгливо.
— Она рыба не есть! — подтвердил мистер Кларк.
Джейн передернуло:
— Мой папа гельминтолог. Он учийть студент. Да, да! Он брал живой рыба, рейзал. В ней червь. Бр-р-р…
Таня уставилась на американку.
— Такой червь тут… — Джейн показала себе на живот. — Фу, фу…
— О, Джейн, — взмолился супруг. — Ты портил мне аппетит…
— Молчи, Гарри, молчи…
Мистер Кларк, чокнувшись с Дробовым, опрокинул в рот полную рюмку водки.
— Но простите, — вмешался Дробов, — байнурская рыба…
— Нейт, нейт, — перебила Джейн. — Мой пап-па будь здесь, он доказайт…
Мистер Кларк расхохотался. С его очаровательной супругой не так-то просто договориться. Он опрокинул четвертую рюмку в широко раскрытый рот, махнул безнадежно рукой, принялся за третий кусок копченого омуля.
Однако ночевать в Бадане супруги Кларк не пожелали. Через час, полтора они будут на турбазе. Рассвет Кларк проведет на рыбалке, со спиннингом в руках. Еще в прошлом году турбаза пришлась ему по душе. В любое время дня и ночи Джейн и он будут рады принять у себя мисс Таню с мистером Дробовым.
Таня объявила, что тоже должна уехать — с утра у нее дежурство.
Выехали из Бадана на двух машинах. Мистер Кларк с супругой ехали впереди. Дробов с Таней на газике сзади. На перевале «Волга» остановилась. Вышли из машины и Дробов с Таней.
— Колоссаль! — воскликнул мистер Кларк и широко раскинул руки в сторону Байнура.
Его супруга, как завороженная, глядела на огненную поверхность обожженного солнцем озера-моря. Она с восхищением жмурилась от отраженных лучей, кивала в такт каждому слову Кларка.
— Колоссаль! — повторил восторженно американец. — Ви, русский, не понималь такой колоссаль! — Он бросил на Дробова осуждающий взгляд, его щеки дрожали.
— Почему не понимаем! — пожал хладнокровно плечами Дробов. — Мы любим и ценим свой край.
Кларк поднял коротышку-палец над головой, как это делали древние люди, говоря о неземном:
— О-о! Такой край нет цена. Тут большой бизнес. Такой знаменитый море может любить много людей. Надо делать фото и кино много, много. Надо велеть поэт писать лучший стихи. Каждый бухта делать пляж, бар, кафе, рестораны. Ночью надо иметь много лодок и фейерверк, как Венеция. Надо делать костер, хороший уха, копченый рыба. Сибирский форель хочет ловить весь турист мира. Сибирь сам имей свой колоссаль реклам!..
Теперь уже Джейн с восхищением смотрела на супруга. Тот был человеком дела, настоящим американцем, намного выше и предприимчивей, чем мистер Дробофф. Таня с плохо скрываемым раздражением закусила губку, молчала.
— А вы художник, мистер Кларк, — сказал Дробов слегка язвительно, как только американец истощил запас красноречия.
— О нейт! — воскликнул польщенный Кларк. — Я маленький американец: как говорят у вас — рядовой.
— Почему же нет?! Вы нарисовали столь яркую картину преобразования Байнура, что я удивился.